Белая лента (Das weiße Band - Eine deutsche Kindergeschichte) режиссер Михаэль Ханеке

черно-белое кино: «Белая лента» Михаэля Ханеке ● насилие как объект изучения ●● «фильм – это трамплин, прыжок совершает сам зритель» Ханеке ●●● корни нацизма ●●●● преступление и наказание: модель воспитания в фильме ●●●●● христианство: нравственный закон – или? ●●●●●● Бог: судья, Санта-Клаус –или?

Белая лента, Das weiße Band - Eine deutsche Kindergeschichte, Das weibe Band, Михаэль Ханеке, Michael Haneke, Леонард Проксауф, Leonard Proxauf, кино, Раскадровка, кино-мимино, кинолица, kino-mimino, podcast, подкаст, транскрипт, рецензия Белая лента, Das weiße Band - Eine deutsche Kindergeschichte, Das weibe Band, Тибо Серье, Thibault Sérié, Тибо Серье, Thibault Serie, кино, Раскадровка, кино-мимино, кинолица, kino-mimino, podcast, подкаст, транскрипт, рецензия Белая лента, Das weiße Band - Eine deutsche Kindergeschichte, Das weibe Band, Роксана Дюран, Roxane Duran, Райнер Бок, Rainer Bock, кино, Раскадровка, кино-мимино, кинолица, kino-mimino, podcast, подкаст, транскрипт, рецензия 

 

 

Людмила: Итак, Михаэль Ханеке в группе «режиссеры-моралисты». Метод, которым он воздействовал на зрителя во всех своих предыдущих фильмах до «Белой ленты», это так называемая шоковая терапия, которая пробивает комфортную оболочку в которой находится голливудский зритель. Ханеке берет и показывает насилие крупным планом, практически все его фильмы посвящены насилию, которое скрывается, это фильм «Скрытое», сексуальному насилию это фильм «Пианистка» и самый страшный фильм, который ты, Алексей не любишь «Забавные игры», который описывает немотивированное насилие.
Алексей: Да, это самый страшный фильм, который только есть, страх там не в особо изощренных сценах, любой фильм про войну в этом смысле суровей, там нет никакого триллера, интриги, напряжения. А фильм про то, что два человека способны стать сволочами, он снимает так, что когда смотришь, веришь, в то что, это возможно, такое может случится. От этого становится как-то особенно не по себе; насилие, которое не имеет в себе никакого смысли, ни цели, ни назначения.
Людмила: Ханеке снял покадровый римейк своего фильма, он ведь австрийский режиссер, сначала был австрийский фильм «Забавные игры» с австрийскими актерами. Затем он через некоторое время берет эту же историю, ничего в ней не меняя, снимает с американскими актерами, Тимом Ротом и Наоми Уоттс. Такое впечатление, что он хотел привлечь внимание к этому фильму американского зрителя с помощью знаменитых актеров, который они бы в австрийском варианте не посмотрели. Но проиграл, потому что пришли смотреть именно те, кто видел первый фильм, поклонники Ханеке, которые не поняли, зачем им еще раз рассказали одну и ту же историю.
Алексей: Я этот фильм не смог посмотреть от начала до конца ни разу, и у меня есть впечатлительный друг, который тоже не смог. Хотя, когда был подростком, я помню много всякой дури насмотрелся и насилия тоже, но здесь он показывает темные стороны, которые есть в человеке, когда ты смотришь, ты веришь этому и от этого становится не по себе. Он, действительно режиссер, который вскрывает нарывы, которые в нас есть, это неприятно.
Людмила: Фильм «Белая лента» о котором, мы будем говорить показывали в Каннах то ли до, то ли после «Бесславных ублюдков» Квентина Тарантино, на фильме Тарантино все смеялись и были в восторге, и один из критиков-очевидцев описывает зал на «Белой ленте» - люди сидели прилипнув к стульям, совсем без движения, не дышали практически.
Алексей: Хотя никакого экшена и насилия нет.
Людмила: Ни насилия, ни крови нет, фильм черно-белый. Мы видим немецко-австрийскую деревушку, 1913 год, нам показан быт этой деревни. Сам Ханеке говорит, что научился монтировать, когда работал над фильмом по Кафке. Кафка сложный материал для кино, Ханеке пытался адаптирован роман «Замок» к кино, и говорит — Кафка научил меня недоговаривать: обрезать действие там, где должен быть вывод, и оставлять это зрителю. Останавливать действие на полуслове, чтобы договорил за режиссера зритель. Вообще Ханеке очень интересно говорит о кино, на его взгляд фильм — это нечто вроде лыжного трамплина, он должен быть надежным, хорошо сконструированным, и должен подтолкнуть зрителя к прыжку.
Алексей: И потом в пропасть!
Людмила: Зритель сам должен решиться на прыжок!
Алексей: Зритель прыгает, а там ничего нету!
Людмила: Пустота зияющая. Фильм рассказывает о загадочном преступлении в этой деревушке, двое детей, сын местного барона и сын повитухи жестоко избиты. Преступления начинаются с того, что кто-то натянул проволоку, лошадь доктора споткнулась и он получил травму. Понятно, что в этой маленькой деревне чужаков нет, в событиях виноваты кто-то из своих. Это вроде как детектив и триллер одновременно, потому что мы вместе с этими жителями деревни пытаемся понять, кто же? Всматриваемся в каждое лицо в надежде, что промелькнет какая-то подсказка, кто-то окажется плохим или странные, но нет — это фильм не про маньяков и не по странных. Это про темные глубины внутри нас, каждый может оказаться таким преступником, до конца мы об этом так и не узнаем. Однако, есть закадровый голос сельского учителя, версии которого это совершили дети пастора, и мы вынуждены либо согласиться с учителем, либо придумать свою версию.
Алексей: Но очень убедительно звучит версия повествователя.
Людмила: Да. Повествователь, тем более, рассказывает историю как постфактум, вот я был молодым сельским учителем, и вот какие события происходили тогда в моей деревне. У нас есть базовая версия, которой возможно придерживается и режиссер, но, в принципе, мы вольны сами кого угодно обвинить, благо там есть и взрослые, которые к тому же исчезли из деревни. Интересно, что эти взрослые: доктор и повитуха, именно они являются жертвами наказания, доктор, упавший с лошади, был первым в этой цепи преступлений, а сын повитухи, мальчик с умственными отклонениями, очень доверчивый пострадал последним. Его избили и прикрепили к нему бумажку, о том, что дети страдают за вину отцов.
Алексей: Цитата из Ветхого Завета.
Людмила: Да. Мы понимаем, что между ними была непростительная половая связь всю жизнь, даже когда он еще был женат, и очень некрасивая связь, он ей пользовался и не женился на ней, она терпела, в общем это очень извращенные, лживые и неприятные отношения между двумя взрослыми людьми. И мы видим, что их наказывают именно за это.
Алексей: То есть кто-то наказывает этих людей за этот их грех.
Людмила: Да. И именно эти персонажи исчезают из деревни бесследно: доктор уезжает внезапно и она, взяв велосипед, сказала, что она знает кто совершал все эти преступления, уезжает якобы в полицию, но их след пропадает. Мы можем свалить вину на них, как это сделали жители деревни, закадровый голос говорит, что жители списали эти преступления на исчезнувших людей, тем более, что началась Первая Мировая война и всем стало не до того, нужно было спасать свою жизнь. А учитель настаивает на вине детей, что это дети вынесли приговор и вершили самосуд, это они инициаторы насилия.
Алексей: Если мы отнесли его к режиссерам-моралистам, в чем мораль? В чем основной пафос Ханеке как режиссера?
Людмила: Во-первых, он очень упорно пытается нам сообщить, что главное влияние на человека оказывает дом и семья. Он очень скрупулезно показывает как относятся к детям в доме пастора. Мы видим все: как они спят, какие у них спальни, как их наказывают, как дети относятся к отцу, как к матери, в общем все.
Алексей: Воспитание, как я понимаю, очень суровое.
Людмила: Да. Воспитание очень аскетичное, их с детства учат аскетичности.
Алексей: То есть сделал неправильно — должен получить.
Людмила: Да. Сделал неправильно — не только должен получить, а ты еще и подставил всех своих братьев и сестер, они получат наказание вместе с тобой, будете страдать все вместе. Там у них в семье есть удивительный мальчик, который нашел какого-то чижика, приходит к папе и говорит — можно мне его оставить? Мы его вылечим. - А дальше? - спрашивает папа. А мальчик не знает что дальше, пока он хочет его просто вылечить. Папа спрашивает — ты сможешь его отпустить? Он ведь дикая птица, не сможет жить в клетке. Вдруг ты привяжешься к нему и не сможешь его отпустить, вот и подумай сейчас. Ребенку хочется вылечить птицу, а папа мотивирует его думать, сможет ли он расстаться с этой птицей. Даже такой маленький ребенок уже сталкивается с огромной проблемой, что он должен отвечать за свои поступки.
Алексей: Со сложным моральным выбором. То есть, с точки зрения Ханеке, все проблемы от такого строго воспитания.
Людмила: Нет. Он говорит, что главное влияние человек получает из своего дома и семьи. С другой стороны, его много спрашивали о том, как он работал с детьми-актерами, там очень много детей и все они очень хорошо играли. Он говорит — работал с ними как со взрослыми, я их уважаю, пытаюсь их защитить, а в работе даю им строгую задачу, не разрешаю баловаться на площадке. Почему? Он говорит, что дети это уже маленькие люди и среди них есть плохие и хорошие, и это видно. Есть плохи дети и есть хорошие.
Алексей: Не понял.
Людмила: Для него нет полу плохих или полу хороших, есть хорошие и плохие люди, и дети тоже в их числе.
Алексей: А фильм тогда о чем? Мораль какая?
Людмила: Мораль такая, этих детей воспитывали так — есть святость и есть грех, есть белое и черное, и у Ханеке самого это тоже так.
Алексей: Ага. И это плохо?!
Людмила: Ну да.
Алексей: Тогда я совсем запутался.
Людмила: Ханеке пытается сказать, что это история фашизма. Эти дети вырастут и станут нацистами, благодаря такому черно-белому воспитанию, у них будут черные и белые люди; люди высшие и низшие; люди достойные наказания за грех, как эти доктор и повитуха, которые не исправятся и хорошие люди. Он говорит, что есть фильмы о нацизме, но нет о корнях, и он попытался поразмышлять.
Алексей: То есть это корни нацизма?
Людмила: Да.
Алексей:  Но сам он придерживается этого же мировоззрения что и герои фильма?
Людмила: Ну, да.
Алексей:  То есть Ханеке — нацист?
Людмила: Почему?
Алексей: Потому что придерживается черно-белой идеологии, из которой вырос нацизм.
Людмила: Ну, так как он в себе это увидел.
Алексей: В общем я окончательно запутался в мотивации самого Ханеке и в том, что он хотел донести.
Людмила: На мой взгляд он считает, что нацизм вырос из деления людей на плохих и хороших, на понятии греха у детей, которым внушают, что есть плохие люди, достойные наказания.
Алексей:  Я бы начал с того, что нацизм вырос не из этого. Главный пафос нацистов не в том, чтобы наказать грех и не в том, чтобы делить людей на плохих и хороших, а в своих и чужих. Свои — хорошие, а чужие — плохие, не потому что они что-то плохое сделали, а потому что у них физиономии другие, у них в графе национальность — запись другая, у них цвет кожи другой — вот главный пафос нацизма. Он к моральной оценке людей отношения не имеет. Это очень важно. Нацизм отвратителен, но не будем ничего притягивать за уши, нацисты меньше всего похожи на моралистов, это вот точно. Будем в этих вопросах поаккуратней. Другой момент связан с религиозным воспитанием, мысль Ханеке, что воспитание в строгих понятиях: что хорошо, а что плохо, ведет человека к моральному уродству, так что ли получается?
Людмила: Дело в том, что они заталкивают детей в какую-то модель — вот тебе белая ленточка — символ непорочности и ты должен ее всегда носить, чтобы помнить о святости и чистоте. Другими словами, есть модель идеального ребенка — это ребенок с белой ленточкой. С другой стороны, весь этот старый мир пропитан невозможностью быть искренними, люди не могут быть искренними, то есть они не могут чувствовать и говорить о своих чувствах. Главный герой — учитель приезжает делать своей девушке предложение; он не может сказать о своих чувствах и намерениях ей, он говорит ее отцу; отец решает насколько тот любит или не любит. Пусть, говорит, моя дочь, поработает еще год, а заодно и проверим ваши чувства. У всех чувства завуалированы, одна девочка, которая знает, что возможно случится что-то плохое со следующим ребенком, не может говорить об этом иначе как о своем сне. Она даже не может сказать, например, что я подслушала или я знаю, или они планируют а я боюсь их, или что угодно. Нет! Все какое-то косное: дети не имеют права решать что-либо без родителей; девочка, когда ее брать спрашивает о том, что такое смерть, говорит совершенно заученными фразами, что смерть это старение, это когда тебе больно..
Алексей:  Когда я тебя слушаю, мне становится интересно, что всему этому противопоставляет Ханеке?
Людмила: Ничего.
Алексей: Сразу хочу сказать вот что: христианство очень часто связано в сознании людей с таким вот жестким морализмом. Действительно, если человека на улице спросить — что такое для тебя христианство? Подавляющее большинство людей скажут, это десять заповедей, правда большинство не сможет их перечислить. Это почти как лотерея — найти на улице человека, который сможет перечислить все десять заповедей невозможно, в России, по крайней мере. Я помню в школе, когда нам на уроках истории рассказывали про мировые религии, я тогда уже ходил в церковь, был христианином, это было в 11 классе, наш очень уважаемый мною учитель сказал, что главное достижение Христа, в том, что он принес в мир десять заповедей. Если кто-то также заблуждается, спешу сказать, что это совершенно не так: десять заповедей были сформулированы и записаны больше, чем за тысячу лет до Рождества Христова. Морально-нравственные принципы были задолго до Христа и он в этом смысле ничего не придумывал. Его основная мысль, его послание к нам в том, что Бог нас любит вопреки тому, что мы поступаем неправильно. Бог не бросил нас, не оставил нас наедине с нашей испорченностью, он все равно нас любит и принимает, и он ждет, что эта его любовь поможет нам исцелиться от всего того зла, которое в нас накопилось. Жесткая оценка поведения других людей не одобряется в Библии, апостол Павел говорит - никак не судите других людей до времени, потому что только один Бог знает намерения сердец. Иногда бывает, что реакцией на жесткий морализм, является желание, чтобы все происходило противоположным образом, как бы естественно-внезапным. Делается противоположный вывод: не должно быть жестких моральных ориентиров, а должно как-то все само собой получаться. Это тоже совершенно неверно, тут нужно боятся вместе с водой выплеснуть и младенца. Я глубоко убежден, что человек должен знать, что хорошо и что плохо.
Людмила: Но эти дети знают! Они знают, что за плохой поступок наказание должно последовать неизбежно.
Алексей: Человек должен знать что хорошо, и что плохо, но это еще не христианство. Такое знание у людей было за тысячи лет до Христа. Христианство в том, что если ты сделал плохо — Бог тебя все равно любит. И если говорить о ребенке, то он должен это прежде всего увидеть в родителях, которые его все равно любят и все равно принимают. То что родители его принимают и любят вовсе не значит, что его плохой поступок перестает быть плохим. Нет. В этом и состоит сложный и ответственный педагогический талант, и не только в отношении детей, но и в отношении нас самих между друг другом. Не одобрить зло, но быть готовым проявить милосердие и принять человека, который ошибся, в этом и состоит христианство.
Людмила: В этом фильме фигура отца в семье — это судья, это ответственный за все, что происходит; любовь лежит на матери, на женщинах, они жалеют, даже когда наказывают за дело они кричат — смотри, не убей его! А отец, может по Ханеке то же что и Бог, это фигура, которая знает, что хорошо, а что плохо, и если дети видят, что этот авторитет перестает быть авторитетом, как в случае с доктором, то они его наказывают, за то, что он потерял лицо, грубо говоря: если ты чего-то требуешь — ты сам должен быть таким же!
Алексей:  К сожалению, для многих людей — и мы часто с этим сталкиваемся в современных фильмах, например, в «Матрице» , в «Правилах виноделов», в «Шоу Трумана» и во многих других — образ Бога — это образ некоего судьи, который повелевает и выносит вердикты. Если мы возьмем Библию, не только Евангелия, но всю Библию, это совершенно не доминирующий образ.
Людмила: Даже в Ветхом Завете?
Алексей: И в Ветхом Завете, и это совершенно точно. Доминирующий образ — это Бог, который настолько любит нас, что он отдал своего сына, чтобы тот избавил нас от того зла, в котором мы оказались. Собственно говоря, это и есть доминирующий образ Бога в Библии, но и его сегодня превращают в некоего Санта Клауса, который ходит и раздает всем подарочки. И это тоже совершенно не так. Если мы совершаем плохие поступки, мы несем сами в себе за них наказание; если ты убил — ты преступник, если, как в этом фильме, ты относишься к женщине как к вещи — ты тоже преступник. Это нужно назвать плохими поступками и дети должны знать, что это плохо, но если при всем этом нет любви и милосердия, то плохо. Иисус постоянно обличает фарисеев и книжников, это такая особенная категория людей в евангельских историях, которые только внешне имеют набожный и благочестивый вид, но при этом не имеют самого главного - милосердия. В Библии, когда говорится, что человек согрешает — это не вердикт, это начало исцеления, это диагноз. Когда мы приходим к врачу и он называет нам нашу болезнь, мы же не говорим — ах, ты негодяй, ты что обидеть меня хочешь!? Он говорит правду, он констатирует факт, так же Библия говорит о грехе и зле в нас. Это очень важно понимать, это принципиальное различие христианства от начетничества и морализма.
Людмила: Видимо по Ханеке Бог отсутствует в этом мире, потому что он показывает связь между людьми, между отцом и сыном. В фильме один провинившийся мальчик решил не говорить ничего отцу, но дать возможность Богу для наказания: он прошел весь деревянный мост по перилам, когда учитель увидел это и стал на него орать — зачем ты это делаешь? Он отвечал — я дал возможность Богу убить меня и если он этим не воспользовался, значит он мною доволен.
Алексей: Бог дает нам шанс не потому, что он нами доволен, а потому, что ожидает, что мы исцелимся от зла, которое в нас и это необходимо и важно помнить. На этом мы заканчиваем нашу серию о «режиссерах-моралистах» и в следующий раз мы будем говорить о «режиссерах-хулиганах»  .
Людмила: До встречи через неделю!

Любовь (Amour) режиссер Михаэль Ханеке

 

 

из серии "режиссеры моралисты":

Пол Томас Андерсон ("Нефть")

Клинт Иствуд ("Гран Торино")

 

 

 

 

kino-mimino
kopimi
раскадровка