Все умрут, а я останусь (режиссер Валерия Гай Германика)

Все умрут, а я останусь, 2008, Валерия Гай Германика, Раскадровка, кино-мимино, кинолица, kino-mimino, podcast, подкаст, транскрипт, какой фильм посмотреть? Все умрут, а я останусь, 2008, Агния Кузнецова, Раскадровка, кино-мимино, кинолица, kino-mimino, podcast, подкаст, транскрипт, какой фильм посмотреть? Все умрут, а я останусь, 2008, Ольга Шувалова, Агния Кузнецова, Полина Филоненко, Раскадровка, кино-мимино, кинолица, kino-mimino, podcast, подкаст, транскрипт, какой фильм посмотреть?

Людмила: Сегодняшний наш фильм о подростках и его режиссер недалеко ушла от этого возраста.
Алексей: Ей 26 лет.
Людмила: Да. А ее герои девятиклассницы. Итак, фильм Валерии Гай Германики «Все умрут а я останусь» хорош тем, что режиссер обозревает события изнутри; она рассказывает о себе. Это репортаж из мира подростков.
Алексей: Германика также делает сериал «Школа» на первом канале, получивший широкую и скандальную известность и еще она снимала документальные фильмы.
Людмила: Кстати, на постерах ошибка в названии — нет запятой перед союзом а. Эта нарочитая ошибка должна сообщать, что фильм снят про безграмотных школьниц. В центре сюжета три девочки-девятиклассницы, которые готовятся к дискотеке, значительному событию в их жизни.
Алексей: Это кульминация их жизни.
Людмила: Показаны сцены их будней: ссоры между собой, нелегкие отношения с родителями, и в, конце концов, сама дискотека. Больше всего на фильм нападают из-за его беспощадности ко взрослым зрителям: подростки напиваются, обсуждают без прикрас свои темы, показан подростковый секс в подвале.
Алексей: Жесткие сцены! Я думаю, все-таки, фильм адресован взрослым.
Людмила: Не уверена в этом, сама режиссер говорит, что снимала о себе. Четырнадцатилетних школьниц играют двадцатилетние актрисы, которые при съемках проигрывали свои воспоминания и использовали свой подростковый опыт.
Алексей: Я имею ввиду, что сам подросток, от своего лица такого бы фильма не снял; скорее был бы экшен или мелодрама. То есть, чтобы посмотреть на подростков, нужно немного выйти из их возраста.
Людмила: Но она гордится как раз тем, что не вышла. Ее камера в некоторых местах замедляется таким образом, как будто сама она среди них.
Алексей: Это понятно. Тем не менее, это взгляд человека, который знает конец истории, который выжил; прошел через этот возраст.
Людмила: Уже мамой стала!
Алексей: Я об этом и говорю! В этом смысле сами подростки неадекватно оценивают свой мир, он у них черно-белый: принцы-принцессы, герои-антигерои.
Людмила: Не знаю, мне кажется, что в фильме все по-подростковому преувеличено, их проблемы выглядят огромными и неразрешимыми. Взрослому человеку в этот мир не попасть; все взрослые там отвратительны; отождествить себя абсолютно не с кем, все до единого злюки картонные.
Алексей: Здесь я с тобой опять же не согласен; я перед просмотром тоже слышал, что в фильме все взрослые показаны идиотами. Но преимуществом моей позиции является тот факт, что я еще сам не забыл каким был подростком и в то же время у меня уже есть сын, который, хочется сказать, — Слава Богу, что еще не подросток.... Родители в фильме люди не плохие, просто растерявшиеся, не знающие, что делать - у них не получается. Я бы не сказал, что это отвратительные люди, не любят своих детей и не заботятся о них. Но дети не позволяют, чтобы о них заботились и их любили.
Людмила: Видимо настолько им плохо.
Алексей: Как бы ни было, это очень трагичный момент.
Людмила: Я смотрела обсуждение фильма со взрослыми родителями и съемочной группой, где задавались напрямую вопросы режиссеру и актерам. Главная претензия - зачем сняли эту картину?!
Алексей: Я тоже слышал много споров, также как и о сериале «Школа» и убежден, что такие фильмы полезны. Они позволяют современному взрослому поколению увидеть мир подростков. К сожалению, в данном случае этот мир не гипертрофирован, он очень узнаваем. Хоть я и не был девочкой-подростком, а был относительно примерным школьником, но тот мир, который там показан был рядом со мной. Я имел возможность именно таким же образом проходить через подростковый период, многие друзья так и делали, как в этом фильме, я имею ввиду пьянки и секс по подворотням, поиск любых приключений на свою голову. Я тоже искал, но к счастью, нашел сравнительно мало. На мой взгляд мир в фильме очень узнаваем и преувеличений в нем нет.
Людмила: Могу согласиться. Я как раз из таких девочек, многие сцены узнаваемы, один из самых жестоких моментов — драка между девушками из-за парня — выглядит очень похожей. Я читала, что это не постановочные драки, а приближенные к реальным; актеры сами захотели правдивости и сценарий был вольным; актеры знали, что должно происходить, но слова к своим действиям они подбили сами.
Алексей: Похоже, что взрослые не имеют четкого представления о том, чем живут подростки, но рано или поздно этот подростковый неизвестный им мир, все-таки врывается в их жизни через их детей — и они не знают, что с этим делать, с какой стороны зайти. Здесь нет вздохов — О, молодежь! О нравы! Отношение к подростковому возрасту всегда было таким: хорошо, что проскочили! Во все времена это болезненный период, потому что человек открывает в себе гамму чувств, с которыми он совершенно не знает что делать. Его переполняют новые понятия и ощущения: любовь, преданность, сексуальные гормоны, желание быть признанным, принятым и т. п. Но он еще не знает, что все это такое. Взрослые уже знают как урегулировать, смягчить, где соломку подстелить. А подросток впервые сталкивается с подобными вещами и здесь эта ситуация показана с трагизмом.
Людмила: Взрослые критикуют фильм за то, что не раскрыта мотивация детей, не объяснено их поведение; показано планктонное сознание, примитивный образ. Неужели наши дети такие? Ясно, что подростки полны энергии и что они хотят нам что-то сказать, но мы не слышим. Это какой-то сплошной крик, мат, эмоции... А что они хотят сказать? Непонятно.
Алексей: Для меня страшнее не сам детский вопль, а то, что взрослые, посмотрев фильм, не понимают о чем вопят их дети, хотя крик очевиден.
Людмила: У нас есть взрослый защитник фильма, детей у него правда нет, но он защищает режиссера фильма по многим параметрам. Зовут его Андрей Смирнов, он руководитель Ижевского кино-клуба.
   
  Андрей: С реальностью это мало связано, лишь некоей аурой характеров, а в остальном, все, что происходит исключительно придуманное драматургическое произведение. Но люди воспринимают это как-будто некая тетка пришла в школу и сняла документальный фильм. И общество забурлило. Это тот случай, когда фильм мокьюментари спровоцировал социальный эффект даже больше, чем это бы сделал документальный фильм. Это очень интересный социальный феномен. Феномен того, как человек реагирует на то, что ему показывают с экрана, а также феномен, того как на общество влияют частные откровения, пусть даже придуманные. По большому счету мы видим, что разницы нет в том документари это или мокьментари, игровой это фильм или нет. Сейчас это абсолютно не важно, это могло быть важно двадцать лет назад. Сегодня мы видим, что для людей важно не то бывает ли такое в реальности или нет, сегодня можно снять о чем угодно, так, чтобы это выглядело реальным, а важно то, как это влияет на человеческую психику, на человеческое сознание и общественное сознание.
   
Алексей: Андрей говорит нам, что любой фильм — это угол зрения, определенная перспектива. Понятно, что не один фильм не может претендовать на всеохватывающий взгляд на ситуацию; есть подростки, которые наоборот всю жизнь балетом занимаются или спортом, или бабочек коллекционируют. Но есть и показанная сторона. Я тоже хочу сейчас докричаться до нас самих о том, что эта показанная реальность освещает жизнь большинства подростков, значительную часть!
Людмила: С другой стороны, вот ты — взрослый человек, которому показали кусок жизни, кровоточащий, кричащий, болезненный. Сначала становится страшно от того, какие они дикие, несутся как танки и совершенно некуда вставить свое нравоучение и даже проявить свою любовь или просто поговорить. Ну и что, если нам стало ясно, что в нашей семье или у наших друзей живет вот такое существо, растерянное и мятущееся? Что дальше?
Алексей: Опыт показывает, что один из самых обезоруживающих приемов общения с подростками, извиняюсь за терминологию карате — выслушать. Подкупает на 100%, выслушайте что он вам расскажет и вы увидите человека, пытающегося что-то понять, несмотря на всю наивность и экстремальность его взглядов. Скорее всего вы обнаружите огромное желание выговориться.
Людмила:

Это здорово, только в фильме мы видим как девушка посылает своих родителей матом, не сомневаюсь, что так бывает и в жизни. Среди критики было такое мнение – Да, в фильме реальность показана словно в зеркале, но с каких пор зеркало является произведением искусства? Хватит уже ставить диагнозы, все итак понятно, мы видим это в каждом подъезде и зачем нам это 50 раз показывать да еще и без выводов!

Вот еще один отрывок из интервью с Андреем Смирновым как раз об этом зеркале.

   
  Андрей: Человек видит в зеркале свою кривую рожу и пеняет на зеркало. Это проблема еще со времен Гоголя, который написал эти слова как эпиграф к «Мертвым душам». Ничего не изменилось за 200 лет. Если человеку предъявить его самого, неважно выдуманного ли, сконструированного ли или в каком порнографическом ирреальном изображении он не видит себя. Тоже самое, если показывать кому-то направление, а он смотрит на палец — вековая проблема. В этом смысле я считаю, что режиссер — большая молодец, очень смелая. Может быть она и не ожидала, что общественное сознание настолько тупое, неповоротливое и агрессивное. Но это характерный диагноз не Германики, а нашего сегодняшнего общества; она вскрывает очень много проблем именно присущих нам, людям двадцать первого века.
   
Алексей: Я согласен с Андреем. Это диагноз не только подросткам и не столько подросткам, это диагноз нам и именно поэтому он вызывает такую болезненную реакцию.
Людмила: Но взрослые возмущенно вопрошают — зачем им это показывают!?
Алексей: Потому что, если мы не будем видеть себя адекватно - мы не будем честно представлять кто мы и откуда. Ведь эти подростки не с луны свалились, они выросли в наших семьях. Именно на них острее и жестче видны все, те проблемы, которые есть в обществе: кризис морали, кризис семейных ценностей, не целостное мировоззрение и т. п. Маленькие дети от этого более защищены, мы с ними сюсюкаем; взрослые уже умеют скрывать проблемы, как мы уже говорили, а подростки кричат.
Людмила: У меня эти девочки вызывают симпатию.
Алексей: Скажем так: очень хотелось, чтобы с ними не произошло того, что, к сожалению произошло. Подведем итоги, все заметили, что в фильме нет четко прописанных выводов, но тем не менее, он содержит послание, в нем есть слова обращенные к нам, как от режиссера, так и от подростков.
Людмила: «Все умрут, а я останусь» - эти слова говорит своим родителям героиня в день, когда ее и избили, и у нее был не самый простой опыт первого секса. Родители толкуют о том, что нужно обработать ссадины, иначе может быть столбняк; строят нелепые предположения о том, почему она так выглядит, на что у нее вырвались эти слова. Это популярная подростковая позиция — а плевать мне на всех! Подростковый максимализм.
Алексей: Да, подросткам нелегко, они понимают, что уже не дети и очень им охота быть взрослыми, там прозвучала запоминающаяся фраза — Чтобы все было по-настоящему! Вот то, к чему они стремятся — скинуть наконец детские одежды! При этом они понимают, что еще не настоящие взрослые люди. Например, в начале фильма три подруги дают друг другу клятву верности: они будут любить друг друга всегда и не отбивать друг у друга парней.
Людмила: До одиннадцатого класса!
Алексей: Да. Они так и говорят — пока не станем взрослыми. Это пограничное состояние очень тяжелый период в жизни: подросток уже не вызывает умиления как маленький ребенок, наоборот, он вызывает желание его поучать. Все мы помним период, когда и в школе и дома читались морали, подростки пытаются уже жить по-своему, но еще вынуждены терпеть над собой поучающую власть.
Людмила: Причем взрослые почему-то стараются их вырвавшуюся первобытную энергию срочно затолкать куда-то.
Алексей: Главный воспитательный метод — это домашний арест! Причем по фильму, абсолютно неэффективный; одна из девочек живет на первом этаже...
Людмила: Я тоже жила на первом этаже и домашний арест для меня ровным счетом ничего не означал, я запросто выпрыгивала в окошко.
Алексей: Лично меня затронула, показанная в фильме растерянность родителей. Наверное, потому что когда-нибудь мой сын также станет подростком. Они потеряли естественный, можно сказать, данный от природы авторитет, а ничего другого нет, поэтому они то сбиваются к насилию, то проявляют сентиментальную любовь... Мне было больно на них смотреть, потому что это обычные нормальные люди и обидно, что у них ничего не получается. Также я думаю, что этот фильм про всех нас еще и потому, что современное общество ориентировано на подростковость. Подростки в центре большинства индустрий: обратите внимание, что электроника, мода и развлечения направлены на подростков. Манекенщицы — это что-то среднее между женщиной и подростком; фильмы, музыка, реклама сделаны так, чтобы вызвать интерес у подростков. Они — герои современного общества, и даже в западных комедиях иногда обыгрывается образ мужчины, который пытается быть крутым как подросток, перенимает сленг и тому подобное. Если раньше дети подражали взрослым и особенно родителям, то теперь тенденция совершенно другая.
Людмила: Да, пришло время новых манер, модно быть искренним как подросток, честным, говорить напрямик, и самое главное быть непосредственным.
Алексей: Внезапным таким!
Людмила: И позитивным!
Алексей: Не только дети теперь говорят на взрослые темы, но взрослые зависают на мультиках. Есть у нас российский телевизионный канал «Дважды два» ориентированный на аудиторию называемую кидалт — производное от двух английских слов: ребенок и взрослый человек. Недавно я смотрел репортаж о выставке новых игровых приставок и видел выстроившуюся очередь как в советские времена. Кто же стоит в очереди? Большей частью не подростки. Серьезные взрослые мужики: и с галстуками, и с бородой, и пузатые, разные. Те, которые не наигрались. Сегодня мы хотим всю свою жизнь сделать большим аттракционом, наполненным постоянными подростковыми развлечениями. Опять же, еще одно очень популярное подростковое развлечение, которое сегодня хорошо продается — это бунт. Ты должен быть бунтарем! Это одна из важных ценностей сегодняшней личности, ты должен все время бросать вызов устоям. В этом смысле фильм диагностичен всем нам, вот наконец-то, мы избавились от родителей и пытаемся выбраться во взрослую жизнь. Современная цивилизация, прежде всего западная, но и российская тоже идут подростковым путем, мы выкинули из своей жизни моралистов, тех кто поучал, церковь или в Советском Союзе компартию, любую силу, пытавшуюся нас поучать. Теперь мы все эти традиционные ценности выкинули, посмеиваемся над тем, что было в древности, какие там были ограниченные люди, а у нас наконец наступила свобода.
Людмила: Когда я училась в восьмом классе, уже на сплошные тройки и ни родители, ни комната милиции не могли найти на меня управу, старшие товарищи подсказали моей маме школу, в которой если хочешь, ты можешь сидеть на полу, если тебе не нравится книжка, можешь объяснить почему и тебе за это поставят оценку. Интересный подход: наш бунт был организован и перенаправлен, мы, действительно, сидели на полу, были свободны меняться местами посреди урока и тому подобное; каждый учитель говорил насколько мы уникальны, прекрасны и вообще, таких как мы больше нет. Но в сводках из комнаты милиции, мы, ученицы женской гимназии, были на первом месте. То есть девочки, которым внушалось, что они особенные личности не могли удержаться от дебошей, секса и ранних беременностей.
Алексей: Не помогало.
Людмила: Нисколько не помогало. Поэтому мне кажется, что против вопля и энергии, свойственным этому возрасту, любые усилия бесполезны.
Алексей: Для героинь фильма главной мечтой является дискотека, а самое большое препятствие для нормальной жизни, это взрослые. Одна из героинь произносит заветную фразу — хоть бы все взрослые умерли! Потому что взрослые являются препятствием к свободной жизни, в которой все доступно, они мешают уединяться с мальчиками, не дают проносить алкоголь, не продают алкоголь в магазинах; в школе вдалбливают в голову множество того, что кажется не нужным.
Людмила: Там интересный эпизод на литературе, девочки говорят — Мы изучаем Пушкина, а вы нам пытаетесь еще и Мандельштама навязать! Учитель — Я хочу дать вам сверх программы. Дети кричат — Не нужно нам сверх! По программе Пушкин, давайте нам Пушкина! Узнаю в этом эпизоде себя и свой класс. Мы были в точности такие, мы знали кто мы такие и что нам нужно, могли в этом вопросе за пояс заткнуть кого угодно.
Алексей: Вторая проблема после взрослых — хочется чтобы тебя заметили, хочется признания. Одна из героинь совершает некий обряд: забирается в котельную, встает на колени и произносит много раз заветные слова — Пусть будет дискотека и у меня будет парень!
Людмила: На молитву похоже.
Алексей: Что-то среднее между молитвой и гаданием. Мечта. На самом деле, им нужна не сама дискотека, не то чтобы они так уж любили музыку или танцы, да и не парень как таковой и тем более не любовь. Им нужно признание. Для чего нужен парень? Для статуса! Я уже взрослая. Дискотека — это место, где тебя заметят. Это способ войти во взрослый мир, где у тебя все будет так, как у взрослых: ты напьешься, у тебя будет парень и так далее. Вот такое суррогатное представление о взрослой жизни. И крик этот, о котором мы так много говорили — странно, что он не был услышан, - это жажда внимания, любви и теплоты. С ребенком проще, погладил его по голове и он доволен, мороженое купил и он уже прыгает от счастья. Подросток прыгать от счастья не будет, у него очень максималистские ожидания, он хочет всего и сразу. Но, я глубоко убежден из своего опыта и из опыта других людей, что если мы сделаем к ним хоть какие-то шаги — они обязательно отзовутся. В моей жизни, люди, которые относились ко мне в подростковом возрасте с уважением сыграли большую роль в моей жизни. Я прекрасно осознавал их отношение.
Людмила: Очень важно, чтобы человек в этом возрасте не был в одиночестве. Я это и по себе знаю, и также фильме цепь несчастий девочки, которой досталось больше всех, ее и избили и изнасиловали, началась с предательства ее подруг. Они ей заявили, что пойдут на дискотеку сами, без нее, и с этого началось ее безумное поведение, расчитанное на то, чтобы ее заметили. Она хотела доказать, что может обойтись и без них, а в итоге ей пришлось пройти через жуткие события.
Алексей:

Здесь мы подходим к интересной проблеме, в этом фильме показано, что все они постоянно друг друга используют, включая главных героинь. Девушка, которую обидели, в свою очередь обижает свою подругу и жестоко обращается с ней. Довольно жестоко все они обращаются друг с другом, это какое-то неприкрытое желание, чтобы мир полностью вращался вокруг меня, но без какой-либо взаимной отдачи.

Людмила: Да, взаимной жестокости много. Этот парень, с которым у нее был секс на самом деле очень нравится ее подруге и она прекрасно об этом знает. Тем, как они уходят в этот несчастный подвал демонстрируется желание причинить боль своей подруге: тебе нравится, а я отбила! Постоянный эпатаж и желание заявить о себе. Помню у меня была мечта быть частью какой-нибудь громадной интересной тусовки. Я часто себе представляла, что в хожу я в кафе или во двор, а там сидит множество интересных людей и все они меня знают; отовсюду мне машут руками — вот это было бы здорово!
Алексей: Да и сейчас в нас есть те же желания, только мы уже научились их скрывать, с возрастом мы их камуфлируем.
Людмила: Обойдусь и так, да?
Алексей: Да. На самом деле, я и так знаменитость, меня целых три человека знает! Опять же, ситуация, которую мы описываем, очень легко узнаваема в современной культуре. Вся окружающая действительность построена на побеге от всяких внешних ограничений, сегодня пропагандируется, что ты не должен ни на кого оглядываться, ты должен сбросить наконец представления других людей и поступать так, как нужно тебе.
Людмила: Ну как подросток!
Алексей: По сути дела да. Сегодня всякое морализаторство и поучения воспринимаются взрослыми людьми не менее агрессивно, чем подростками. У каждого свой мир, своя религия и пошли вы все! Как я считаю, так для меня лучше. Сегодня все мы — продукты уникальности; реклама вторит — Ты уникален! Поэтому пойди и купи эти кроссовки! Забавно, что единственное поучение, которое люди принимают, это поучение что им купить и куда нужно пойти, чтобы это купить. При отсутствии всех других поучений, это оказывает решающее воздействие на нашу жизнь.
Людмила: Парадоксально, что подросток стремясь выделиться, став например, готом или эмо, при этом становится частью эмо-тусовки, в которой он одинаков со всеми ее представителями.
Алексей: В данном случае с жесткими внутренними правилами, если ты их не соблюдешь, то и не впишешься. Племенное чувство свойственно подросткам, им нравится быть частью тусовки, которая живет по своим правилам. И здесь нужно честно признаться, что бунт столь близкий подросткам и бунт современной культуры во многом связан с лицемерием тех, кто поучает. В детстве каждый считает, что его родители идеальны, они говорят правильные вещи. Потом подросток начинает понимать, что родители не идеальны, учителя не идеальны, у всех полно недостатков и заблуждений. Тогда со всей дури своего максимализма он заявляет — А почему тогда я должен кого-то из них слушать? Современные люди точно также вопрошают — Почему мы должны прислушиваться к христианству или к тому, кто учит нас морали? Все они такие-сякие! И, действительно, можно привести множество примеров того, как люди говорящие о хороших вещах, сами поступали иначе. Этим же вызвано крушение советской системы в нашей стране, когда люди не могли больше верить в те идеалы, которые пропагандировались; а те, кто преподносил эти идеалы сами не верили в них. Люди это чувствовали, поэтому калапс был неизбежен. Но посмотрев фильм и посмотрев на себя нужно честно признаться, что такой бунт — отрицание любой ценой — ни к чему хорошему нас не приведет. Это приносит очень много боли и, к сожалению, много непоправимых вещей, которых назад уже не вернешь. Подростковый возраст тем и опасен, что можно по дурости наделать дел, которые потом нельзя будет исправить. В США и на Западе принято на бамперах размещать различные слоганы, однажды я видел такой: «Молитесь обо мне, у меня дети-подростки!». Сказано в точку! Сами мы чудом выжили, как-то проскочили.
Людмила: Важно не забывать, что мы тоже были подростками. Отец, у которого волосы собраны в хвост, возможно, бывший рокер, бьет свою дочь, совершенно забыв о том, что раньше тоже был бунтарем и наверняка считал взрослых недоумками. Я с возрастом становлюсь ханжой, поскольку я хорошо знаю, что алкоголь и беспорядочный секс — это ужасно, я удаляюсь от этого настолько далеко, насколько могу, поэтому появляются ханженские нотки, взгляд свысока пройденного опыта. А нужно наоборот, говорить на эти темы свободно и правдиво; не кичиться своей взрослостью; не считать своей заслугой, то, что ты наконец поняла, что так делать не нужно. Не боятся спуститься туда, откуда ты пришла, когда еще не знала как правильно и отбросить всякое морализаторство, которое к тому же ни на кого не действует.
Алексей: В традиционных обществах прошлого и до сих пор во многих восточных и азиатских странах существовал незыблемый уклад: есть аксакалы, которые знают как себя вести, а все остальные должны быть в послушании. Если кто-либо пытался противоборствовать, ему тут же показывали его место. Мы с таким укладом давно покончили. Но фильм показывает, что вместо него мы ничего нового не придумали. Вместо внешних жестких ограничений, оказалось, что ничего более убедительного никем не предложено. Вспомним, как мы в восьмидесятых оказались всей страной в подростковом состоянии, когда все взрослое мужское население стали поглощать появившуюся порнографию. Подростковость бывает присуща целым народам, целым культурам. Поэтому, когда мы выказываем пренебрежение к традиционному укладу, мы показываем себя подростками, топчущими авторитеты. А нас еще и подначивают: Давай! Нужно быть бунтарем! Конечно же к старым рецептам уже не вернуться, мы не можем пользоваться древними принципами, но фильм ярко и отчетливо показывает, что не может быть счастья без дисциплины и без самоограничения. Не может быть нормальной сексуальной жизни без понятий преданности и верности. Не может быть дружбы, где ты требуешь внимания только к себе, а сам не готов быть верен своим друзьям. Не может быть уважения к тебе, если ты сам никого не уважаешь. Подростки этих взаимосвязей еще не понимают, но проблема-то не в этом! Мы этого часто не понимаем! Для того, чтобы в жизни было настоящее удовольствие, для того, чтобы жизнь была глубокой и цельной, нужно учиться говорить себе “НЕТ”. Нужно учиться в чем-то себе отказывать. Если мы, взрослые, этого не умеем, то чего же мы хотим требовать от подростка?! Если 60% современных подростков живут в неполных семьях, то, что мы можем им сказать? Отсюда возникает другая большая проблема - родители не берут на себя ответственность воспитывать своих детей по-настоящему. Пусть их школа воспитывает, или еще кто-нибудь. Но ведь, очевидно, что ни у чиновников, ни у любых комитетов, никогда не получится дать воспитание, потому что внешняя власть для подростков непереносима. Только люди, которые живут тем, о чем говорят, единственные, кто может взять на себя авторитет воспитателя.

 

 

kino-mimino
kopimi
раскадровка

 

 

 

 

 

 

 

 

google + kino-mimino

Обсуждение фильмов в программе "Раскадровка"

Almost Heaven (Почти Рай) режиссер Кэрол Салтер
Самый счастливый день в жизни Олли Мяки (Hymyilevä mies) режиссер Юхо Куосманен
На исходе дня (The Remains of the Day) режиссер Джеймс Айвори
Причастие (Nattvardsgästerna) режиссер Ингмар Бергман
Аритмия (режиссер Борис Хлебников)
Прибытие (Arrival) режиссер Дени Вильнёв
Несколько женщин (Certain Women) режиссер Келли Райхардт
Оно (It) режиссер Андрес Мускетти
Путешествие времени (Voyage of Time: Life's Journey) режиссер Терренс Малик
Твое имя (Kimi no na wa.) режиссер Макото Синкай
Манчестер у моря (Manchester by the Sea) режиссер Кеннет Лонерган
Лев (Lion) режиссер Гарт Дэвис
В тени (Under the Shadow) режиссер Бабак Анвари
Патерсон (Paterson) режиссер Джим Джармуш
Сьераневада (Sieranevada) режиссер Кристи Пую
Тони Эрдманн (Toni Erdmann) режиссер Марен Аде
Анимированная жизнь (Life, Animated) режиссер Роджер Росс Уильямс
Машина времени Сэма Клемке (Sam Klemke's Time Machine) режиссер Мэттью Бэйт
Мачеха Саманишвили (Эльдар Шенгелая)
Помнить (Remember) режиссер Атом Эгоян
Побег из Шоушенка (The Shawshank Redemption) режиссер Фрэнк Дарабонт
Ночные движения (Night Moves) режиссер Келли Райхардт
Лурд (Lourdes) режиссер Джессика Хауснер
Белые ночи почтальона Алексея Тряпицына (режиссер Андрей Кончаловский)
Всё ещё Элис (Still Alice) режиссеры Уэстмоленд и Глацер
Соль Земли (The Salt of the Earth) режиссер Вим Вендерс
Стрингер (Nightcrawler) режиссер Дэн Гилрой
Под электрическими облаками (режиссер Алексей Герман мл.)
Мечты Дзиро о суши (Jiro Dreams of Sushi) режиссер Дэвид Гелб
Остановившаяся жизнь (Still Life) Уберто Пазолини
Безмолвный свет (Stellet Licht) режиссер Карлос Рейгадас
Сломленные (Broken) режиссер Руфус Норрис
Ланчбокс (Dabba) режиссер Ритеш Батра