Соль Земли (The Salt of the Earth) режиссер Вим Вендерс

Соль Земли, The Salt of the Earth, 2014, Себастьян Сальгадо, Sebastião Salgado, Вим Вендерс, Wim Wenders, кино, кино-мимино, кинолица, kino-mimino, раскадровка, KM, КМ Соль Земли, The Salt of the Earth, 2014, Себастьян Сальгадо, Sebastião Salgado, кино, кино-мимино, кинолица, kino-mimino, раскадровка, KM, КМ

"Соль Земли" (The Salt of the Earth), 2014, документальный фильм, режиссер Вим Вендерс

 

Алексей: Поговорим о фильме замечательного режиссера Вима Вендерса, одного из лучших мастеров нашего времени, живого классика, который снял фильм о живом классике и легенде современной фотографии — фотографе Себастьяне Сальгадо. Для меня этот фильм, именно то, что приводит зрителя к катарсису; если есть возможность посмотреть его на большом экране — сделайте это. Он того стоит. Он вызывает глубокие чувства и драйва ему не занимать. Могу смело сказать, что это одно из ярких кинематографических событий уходящего года. Согласна?

Людмила: Меня он также глубоко поразил, прежде всего талантом Вима Вендерса уйти на второй план, особенно потому что, Вим Вендерс сам фотограф большого масштаба.

Алексей: Но прежде всего, он режиссер.

Людмила: Да. Однако, как я знаю, обычно, когда снимают интервью, как в данном случае — Себастьян Сальгадо должен быть помещен в кадре либо справа, либо слева, в зависимости от интервьюера. Здесь же Сальгадо обращается прямо в зал. Обычно это достигается, если человека посадить перед экраном с бегущей строкой, в данном случае они поставили экран, где чередовались его фотографии.

Алексей: Интересный эффект, комментировать таким образом.

Людмила: А Вим Вендерс сидел уже за этим экраном, то есть он максимально себя как собеседника убрал из фильма. Конечно, мы его видим, когда они вместе разбирают фотографии или во время совместных поездок, но это его умение показать человека и рассказать историю при помощи монтажа, соединив и фотографию и кино в одном фильме — это искусство!

Алексей: Представьте себе фильм, состоящий по большей части из перелистывания фотографий. Не так просто придать этому процессу какую-то динамику, однако с помощью мастерства монтажа, интервью, документальной хроники плюс изумительно подобранной музыки — там есть моменты, когда просто мурашки по коже!
Выражение «Соль земли», взято из пятой главы Евангелия от Матфея, где Христос говорит, обращаясь к своим ученикам — Вы соль земли! Если же соль потеряет силу, то чем сделаешь ее соленою, она уже ни к чему нигодна, как разве выбросить ее на попрание людям!
Как ты думаешь, почему он взял именно эту фразу для названия фильма?

Людмила: В фильме говорится, что соль земли — это люди! Путь фотографа и интересен тем, что когда он начинал снимать именно людей как человечество, это завело его на территорию войн, геноцида и других бедствий.

Алексей: Мы видим, что он искренно любит людей, любит смотреть на людей, с большой любовью снимает людей. Его даже обвиняли, как ты говорила в гламуризации..

Людмила: Эстетизации насилия и страданий.

Алексей: Да. Якобы слишком красиво снято! Отчасти я могу понять причину этих обвинений, действительно его фотографии настолько красивы, что хочется их приобрести.

Людмила: С этого и началась история. Вендерс купил фотографии.

Алексей: Но, понимаешь ли в чем дело, на эти красивые фотографии смотреть-то больно. Когда смотришь в фильме то, как были сделаны эти фотосъемки — становится тяжело: они сняты и сделаны красиво, но являются напоминанием и упреком, когда видишь все страдания, происходящие там.
Путь Себастьяна Сальгадо, действительно, необычен: он начал вполне успешную карьеру как экономист, но затем сознательно оставляет экономику, чтобы...

Людмила: Примкнуть к «Врачам без границ».

Алексей: Да. Они с женой принимают непростое решение, покупают оборудование для фотосъемок и он начинает снимать людей. С самого начала в нем присутствуют два момента: любовь и внимание к людям и понимание собственной миссии. Здесь нужно понимать, что они убежденные сторонники левых взглядов; в период антиправительственных волнений в Бразилии против диктатуры, они участвовали в протестах, поэтому затем им пришлось покинуть родину. Во всем его жизненном пути присутствует так или иначе ощущение миссии, он снимает не просто ради съемки и красоты — он что-то хочет донести. Например, в проекте «Другая Америка» он едет в труднодоступные районы Южной Америки, где снимает туземцев, живущих, с одной стороны в необычных и суровых условиях, а с другой, естественных и красивых. Его внимание к людям дает ощущение, что он относится ко всем отнюдь не свысока; он чуть ли не отождествляет себя со своими персонажами.

Людмила: Это с одной стороны. А с другой, в фильме есть история о том, как один из аборигенов принимает его за ангела; по их поверьям Христос спускается временами на землю в виде людей, чтобы подвести итог жизни.

Алексей: К тому же он был бородат.

Людмила: То есть он все-таки сторонний наблюдатель.

Алексей: Понятно, что для индейцев он чужой. Думаю, что для любого хорошего художника необходимо сочетание двух вещей: не смотреть на людей свысока и смотреть как бы и изнутри, и со стороны одновременно. Поскольку взгляд изнутри дает тебе сочувствие и сопереживание, а взгляд со стороны позволяет увидеть их так, как они должно быть сами себя не видят. Увидеть детали, которые выделяют их особым образом. Сейчас мы смакуем все эти художественные стороны, потому что они стоят того — фотограф он действительно замечательный. Однако его путь к людям приводит его в конце концов к одной из последних серий под названием «Исход»; где он снимает беженцев в Руанде, где племя хуту пыталось вырезать тутси, а затем наоборот, тутси хотели отомстить хуту — один из страшнейших примеров геноцида ХХ века. Он показывает лагеря беженцев в Судане.

Людмила: Экскаваторы, сваливающие трупы в яму.

Алексей: Отца, который принес тело сына к яме, положил его туда, и пошел дальше с кем-то поговорить, потому что смерть — это уже обыденность.

Людмила: Сьюзен Зонтаг, американская писательница и критик, которая как раз выразилась по поводу эстетизации страданий, говорит, что 39 стран участвовали в его серии «Исход» и для зрителя, который не может отделить одну страну от другой все они слились в единое, и таким образом, страдание стало оправдано. Полемизируя с Сальгадо, она писала, что страдание таким образом становится неотвратимым — везде страдающие люди будут страдать всегда и от этого оно становится абстрактным. Сам фотограф тоже где-то со стороны, и мы, как зрители, тоже со стороны — это и есть эстетизация.

Алексей: Мне кажется, я понимаю, на чем основана ее позиция. Сама она была в этих странах? Я заметил, что он буквально надломлен; он ведь наблюдает за всей этой ситуацией продолжительное время: он видел сначала как одно племя уничтожает другое, затем наоборот, как пострадавшие идут мстить. При этом, по халатности различных правительственных ведомств задерживаются продукты и вода и тысячи людей гибнут на глазах за самый короткий промежуток времени. Он просто подавлен размерами насилия. И есть черта, которая отделяет его от многих современных гуманистов, таких как Сьюзен Зонтаг, пишущих с позиции We can do it, «Мы можем изменить это!». А он, глядя на все эти страдания, приходит к библейскому, апокалиптическому выводу - мы не достойны жить. Глядя прямо в камеру, он произносит — мы не достойны жизни. Для меня этот момент — один из лучших примеров всеобъемлющего свойства греха. Сам он не убивал и не творил насилия, но видя то, как насилие порождает насилие, а также силу нашего бездействия — всех тех, кто стоит в стороне — он стал сломленным человеком. Все мы знаем что-либо о Холокосте, потому что это происходило в центре Европы. А в Самали, Судане и Ефиопии происходили не меньшие трагедии, чем Холокост, может быть даже большие. Но мы по этому поводу чувствуем себя нормально. Поэтому он и сказал, что не они не достойны жить, а мы не достойны жить. Мы как человечество.
И поехал дальше, снимать ужасы Боснии. Может это взгляд Вима Вендерса или самого Сальгадо, но в нем подкупает то, что он ни на чьей стороне; он вначале показывает сербских беженцев, которых убивали хорваты, потом боснийских беженцев, которых убивали сербы. Вот, пожалуйста, - это ведь не Африка! Это европейцы, у них благополучный быт, они не знали нищеты, не голодали как африканцы, которые режут друг друга от какой-то дикости и отчаяния, а здесь, он говорит — я увидел заразительность этого насилия, увидел как легко человек поддается злу в центре Европы. Благополучные, сытые, довольные жизнью люди начали убивать своих соседей, друг друга тысячами! Вот что подавляет!

Людмила: Для него самого выход оказался лежащим не внутри человека, а вне его - он обратился к природе без человека, начал следующую серию, названную «Генезис».

Алексей: Мне кажется этим он похож на героя книги Иова, который тоже задается вопросом о причине страданий и несправедливости мира и там также Бог показывает Иову мир, наполненный странными и прекрасными животными, например, левиафан, играющий в море или не сдвигаемый бегемот. И почему-то, с Иовом происходит странная вещь — он получает какое-то другое ощущение самого себя. Это позволяет ему отвлечься от себя, от своей судьбы и увидеть, что помимо боли есть невыразимая и глубокая красота.

Людмила: К которой человек не имеет никакого отношения.

Алексей: И да и нет. Человек часть этого мира. Понаблюдаем за тем, что произошло с фотографом Сальгадо — он начинает наблюдать за миром, за миром прекрасным, это, во-первых дает ему возможность выдохнуть, а с другой стороны, он начинает понимать, что в мире не только проклятие в нем есть и красота, и величие. И ни о том, ни о другом мы не можем забывать. Можно, конечно, закрыть глаза на страдание и стать слепыми и морально глухими людьми, либо можно забыть про красоту и потерять ощущение жизни. И вот, он наблюдая за природой получил возможность поразиться ей, буквально придти в благоговение. Мне понравилась история про то, как он снимал кита и тот, буквально подплыл к лодке и позволил себя погладить, и когда он дотронулся до этой громадины, то увидел как у того от чувствительности, буквально дрожит хвост. Представляешь?! Это же момент прикосновения с большой буквы. И в то же время, он понимает, что человек это тоже часть этой природы — эта расфокусировка и перевод фокуса позволяет ему, как и Иову, увидеть себя частью этого таинственного и непостижимого замысла. В этом замысле есть зло, мы не можем это отрицать, но в нем есть и невыразимая красота и величие — и мы также не можем этого отрицать.

Людмила: Получается, что люди — это соль земли; не что-то базовое, такое как хлеб, а именно соль. То что придает вкус пище и одновременно хранит ее. Функция человека — это добавлять какой-то смысл этой красоте, которая существует вокруг. Но выходит, что слишком горький вкус мы придаем этому миру.

Алексей: Параллельный сюжет фильма о семье фотографа, о его удивительной жене. Ближе к концу жизни он переезжает на ферму, принадлежащую его отцу, где из-за достаточно хищнического пользования землей, прекрасные бразильские леса превратились в пустыню и жить там стало практически невозможно. Его жена, будучи человеком очень далеким от сельского хозяйства начинает высаживать там деревья тех пород, которые там росли когда-то. И через несколько лет, это приводит к тому, что пустыня зацветает заново. Это просто изумительное ощущение! Там есть съемки того, как это выглядело пять лет назад, а потом через пять лет - там конечно, климат такой, что все растет очень быстро. Но все равно результат ее идеи с деревьями просто завораживает! Сам Сальгадо находит для себя выход в благоговейном наблюдении жизни, он не перестает снимать людей; снова едет в какое-то бразильское племя посмотреть их быт и культуру. И мне показалось, что у него имеется подспудная критика идеи прогресса, якобы человечество живет лучше и лучше. Он, видя множество страданий как бы не явно, но показывает, что технологии не облегчают жизнь людей, а даже наоборот, делают более эффективным уничножение друг друга. И вот, такая сцена: мы видим племя, живущее на наш взгляд в диких условиях, а по своему вполне гармонично. В какой-то момент они видят его нож и очень заинтересовываются им, очень хотят получить этот нож себе. Однако есть заранее оговоренное условие - ничего не дарить туземцам. Кто знает, чем обернется этот оставленный нож? Интересный сюжет, очень рекомендую посмотреть. На меня этот фильм оказал, ко всему прочему, смиряющее действие, потому что в сравнении с жизнью Себастьяна Сальгадо ты чувствуешь себя моральным карликом: настолько очевидны мощные потоки, которые он пропустил через себя. Уже сейчас, глядя на него, можно понять, что такое ветхозаветные пророки и мудрецы. Человек, несущий мудрое слово, с печатью многостороннего опыта. Может быть это также и заслуга Вима Вендерса, мы не знаем.

Людмила: Да. У Вендерса размышления на тему «творчество и старость» занимают одно из центральных тем его работ, таких как «Клуб Буэна Виста» о музыке; «Пина» про танец, и вот теперь про фотографию. Он сам — кино! Не знаю, снимут ли что-то подобное о нем или он про себя… Когда размышления о творческом пути человека складываются в такую качественную серию — стоит посмотреть все эти три документальных фильма.

 

 

Вим Вендерс про фотографию и документальное кино

 

kino-mimino
kopimi
раскадровка

 google +

Обсуждение фильмов в программе "Раскадровка"

Оно (It) режиссер Андрес Мускетти
Твое имя (Kimi no na wa.) режиссер Макото Синкай
Лев (Lion) режиссер Гарт Дэвис
В тени (Under the Shadow) режиссер Бабак Анвари
Патерсон (Paterson) режиссер Джим Джармуш
Сьераневада (Sieranevada) режиссер Кристи Пую
Тони Эрдманн (Toni Erdmann) режиссер Марен Аде
Анимированная жизнь (Life, Animated) режиссер Роджер Росс Уильямс
Машина времени Сэма Клемке (Sam Klemke's Time Machine) режиссер Мэттью Бэйт
Мачеха Саманишвили (Эльдар Шенгелая)
Помнить (Remember) режиссер Атом Эгоян
Побег из Шоушенка (The Shawshank Redemption) режиссер Фрэнк Дарабонт
Ночные движения (Night Moves) режиссер Келли Райхардт
Лурд (Lourdes) режиссер Джессика Хауснер
Белые ночи почтальона Алексея Тряпицына (режиссер Андрей Кончаловский)
Всё ещё Элис (Still Alice) режиссеры Уэстмоленд и Глацер
Соль Земли (The Salt of the Earth) режиссер Вим Вендерс
Стрингер (Nightcrawler) режиссер Дэн Гилрой
Под электрическими облаками (режиссер Алексей Герман мл.)
Мечты Дзиро о суши (Jiro Dreams of Sushi) режиссер Дэвид Гелб
Остановившаяся жизнь (Still Life) Уберто Пазолини
Безмолвный свет (Stellet Licht) режиссер Карлос Рейгадас
Сломленные (Broken) режиссер Руфус Норрис
Ланчбокс (Dabba) режиссер Ритеш Батра
Голгофа (Calvary) режиссер Джон Майкл МакДона
Станция
Короткий срок 12 (Short Term 12) режиссер Дестин Креттон
Лего. Фильм (The Lego Movie) режиссеры Фил Лорд и Кристофер Миллер
Кровный брат (Blood Brother) режиссер Стив Хувер
Великая красота (La grande bellezza) режиссер Паоло Соррентино
Трудно быть Богом (режиссер Алексей Герман)
Небраска (Nebraska) режиссер Александр Пэйн
Похороните меня заживо (Get Low) режиссер Аарон Шнайдер
Истории, которые мы рассказываем (Stories We Tell) режиссер Сара Полли