На исходе дня (The Remains of the Day) режиссер Джеймс Айвори

На исходе дня, The Remains of the Day, Джеймс Айвори, "На исходе дня" (The Remains of the Day) оежиссер Джеймс Айвори, кино, кино-мимино, кинолица, kino-mimino, KM, КМ На исходе дня, The Remains of the Day, Джеймс Айвори, На исходе дня, The Remains of the Day, Джеймс Айвори, кино, кино-мимино, кинолица, kino-mimino, KM, КМ

 

"На исходе дня" (The Remains of the Day) режиссер Джеймс Айвори

Людмила: Игорь, ты насколько я понимаю ликовал, когда Кадзуо Исигуро получил нобелевскую премию по литературе!

Игорь: О, да! Я не просто ликовал, я еще написал большой лонгрид - такое популярное словечко - большую статью о том, почему мы любим Кадзуо Исигуро и почему мы ликуем от того, что он получил нобелевскую премию.

Людмила: Для тех, кто слышит это имя впервые, оно звучит по-японски, но писатель живет не в Японии.

Игорь: Британец. Он приехал вместе с родителями в Великобританию, когда ему было пять лет; его отец - ученый-океанолог приехал по приглашению и семья там так и осталась. Он сам себя позиционирует британским писателем, и говорит, что для него английский - это язык, на котором он думает и пишет, а японским он пользуется только для общения со своими родителями.

Людмила: И роман "На исходе дня" - квинтэсенция британскости в плане сюжета. Речь идет о старинном поместье Дарлингтон Холл, мы сразу погружаемся в британские ассоциации.

Игорь: Это не просто Дарлингтон Холл, это еще и Оксфордшир, предместье Оксфорда.

Людмила: Главный герой - образцовый дворецкий, в исполнении Энтони Хопкинса.

Игорь: Его зовут Джеймс Стивенс.

Людмила: Да. Это не просто старший слуга в этом доме, это, можно сказать, - главнокомандующий над всеми. Все в этих визуальных образах олдскульное, британское и даже музыка.

Игорь: Действительно прекрасная музыка.

Людмила: Одним словом, Англия викторианской эпохи. Режиссер этого фильма Джеймс Айвори славится тем, что снимает именно такие британские картины, а сам американец. Он тщательно воссоздает атмосферу, интерьеры; у него отличная команда декораторов, гримеров, актеров - нравится ему снимать такие картины. Видимо нравится ему эта эпоха и интересно с ней работать.

Игорь: Да. У него хорошо получается, когда смотришь - получаешь полное погружение.

Людмила: У меня есть такой комментарий от слушательницы Марии - Печально, когда в картине или в книге все слишком досконально выверено. Нет места для фантазии и ощущения.

Игорь: Хорошее замечание! Многоточие очень важно хоть в кино, хоть в литературе.

Людмила: Ты и смотрел фильм "Остаток дня" или в другом переводе "На исходе дня", и читал книгу?

Игорь: Да. Все же лучше говорить "Остаток дня" потому что это передает задумку автора книги.

Людмила: Ты имеешь ввиду, что название здесь имеет какое-то значение.

Игорь: Обязательно! У Исигуро все имеет значение, в романе именно остаток дня, а не на исходе дня, когда что-то еще остается. Именно остаток
дня, время, когда ты проигрываешь все, что произошло за день. В этом и состоит метафора.

Людмила: Насколько я понимаю, это время, когда после трудового дня у слуг есть время занятся чем-то своим. Или нет?

Игорь: Нет. Это путешествие в прошлое. Исигуро работает с памятью, все его романы о памяти. Критики считают, что он должен исчерпать эту тему уже давно. Но всякий раз он находит новую сторону. Для него человек идентифицирует себя как личность через то, что он проживает, через образы прошлого.

Людмила: В романе несколько временных пластов, дворецкий вспоминает прошлое. В фильме это тоже есть? Воспоминание о том, как он едет на автомобиле...

Игорь: Это путешествие. В романе это видно лучше. Дворецкий Стивенс едет в машине и дорога является метафорой жизни, он проезжая различные местечки вспоминает и вспоминает. Кадзуо Исигуро всегда повествует от первого лица, для него это очень важно - личностное, субъективное восприятие истории и жизни.

Людмила: То есть в книге рассказчик Стивенс!?

Игорь: Да.

Людмила: В фильме это не так.

Игорь: Мы отстраненно смотрим, через камеру.

Людмила: Поэтому когда время перескакивает в фильме это слабоватые стыковки, во-первых потому что Энтони Хопкинс играет своего героя и в старости, на закате дня, и в те моменты когда он себя вспоминает. Возрастной разницы нет и это немного путает. Тоже самое с главной героиней, Эммой Томпсон, она тоже мало меняется, и поэтому кажется что все было совсем недавно и не чувствуется временного пласта.

Игорь: В книге это очень хорошо чувствуется; чувствуется как меняется герой несмотря на то, что он противник перемен. Его сопротивление переменам в книге очень видны.

Людмила: Итак, напомню, мы говорим об экранизации романа нобелевского лауреата Кадзуо Исигуро "Остаток дня" или в другом варианте названия "На исходе дня". Мне кажется, что режиссер Джеймс Айвори все-таки привнес в название свое значение, для него это все-таки на исходе дня. Прошел день, дворецкий и экономка выполнили свои обязанности, они были людьми осуществлявшими свои профессиональные функции. Потомственный дворецкий много лет работал в этом доме, подавал ужин, чистил серебро и так далее..

Игорь: Был важной частью истории, причем всемирной. Истории Великобритании, винтиком, невидимым механизмом мировой истории. В книге это очень явно.

Людмила: В фильме же это больше не об истории, а о романтической линии, о сожалении о невысказанных чувствах. Мне кажется в фильме больше об этом. На исходе дня, слуге можно наконец заняться личной жизнью. Стивенс, к примеру, читает романы.

Игорь: Сентиментальные романы.

Людмила: Это маленький зазор во времени, где можно побыть собой, заняться чем-то важным для себя. Но в фильме нам показывают, что Стивенсу это время не нужно, он лишает себя личной жизни. Он образцовый дворецкий и это все, с чем он себя ассоциирует. Он воплощение слова "служить".

Игорь: Он самурай, это да! Он такой абсолютно английский самурай. Здесь стоит заметить насколько этнический опыт Кадзуо Исигуро преломляется в его опыт литературный.

Людмила: Интересно, что этот ДНК японской культуры чувствуется в книге, а в фильме мы этого не увидим. Намек есть, но о том, что в этой истории есть какие-то японские корни, судить сложно. Британские пейзажи и образ этого слуги все затмевают.

Игорь: Энтони Хопкинс все это напрочь убивает, он создает только британские ассоциации. А книге четко видны японские корни. Бессмысленно требовать от экранизации воплощение всех смыслов романа. У романа как текста есть гипертекстовая функция - читая одно предложение, ты можешь видеть ссылки сразу на несколько символов, на несколько слоев: исторический, культурный, бытовой, метафизический, любой. А фильм этого не может сделать. Для того, чтобы фильму сделать такое, ему нужно ввести историю, а книге этого не нужно. Почему литература многогранней? Потому достаточно одной правильно построенной фразы, чтобы у читателя заработали ассоциации. Достаточно одного слова, чтобы ты вспомнил, к примеру, кодекс чести Бусидо и совместил это с дворецким. А в фильме это невозможно, в фильме это нужно как-то проговаривать через визуальный ряд. Они вводят там китайскую статую как признак Востока.

Людмила: Да, статуя китайца в фильме напоминает нам, что наш Стивенс, несмотря на то, что он британец, имеет в своем характере восточное стремление к совершенству, относясь к своему хозяину как к божеству.

Игорь: Хозяин как воплощение закона и миропорядка, для него хозяин - это столп миропорядка. Абсолютно японский менталитет, японское восприятие - мой сегун, мой князь - это воплощение закона и миропорядка, если он обесчещивает себя - я теряю под собой почву. Я должен последовать за ним; если он обесчещен, то и я должен потерять честь. Если он умирает, то и я должен последовать за ним. Восприятие самурайского долга преломляется в романе очень явно, а в экранизации это не так видно. Видно, если внимательно смотреть, но не так явно.

Людмила: Мария еще пишет нам - Книга гораздо интереснее фильма, в книге больше фактов и деталей, тогда как в фильмах стараются задавить эффектами, а не деталями, важными для сюжета.

Игорь: Смотря какой фильм!

Людмила: Фигурка китайца - эта та самая деталь в фильме. Мария продолжает - После того, как фильм завален эффектами и экшеном становится непонятен сюжет и он просто теряется на их фоне.

Игорь: Помнишь, к примеру, как часто мы видим взаимоотношения героя через призму его взгляда. Когда он смотрит на других через окно, через дверь, через замочную скважину - эти детали выделяются потому, что это очень необычные ракурсы. В этом плюсы экранизации.

Людмила: В фильме наш герой смотрит на женщину, сотрудницу, которая в него влюблена и между ними происходит нечто тонкое, смотрит на нее через скважину, через какие-то окошки, как бы загораживаясь от самого себя, от своих чувств.

Игорь: Да он пытается скрыть.

Людмила: И получается, что снаружи этот дворецкий чопорный, истинный слуга, идеальный дворецкий, лишенный чувств, лишенный привязанностей.

Игорь: Идеальная функция.

Людмила: Практически киборг. Для меня в этом отношении Япония - это культура роботов, по роботам и по технологиям она впереди планеты всей. Это в фильме интересно подмечено.

Игорь: Но все-таки это не передает дух самурая; Стивенс - это самурай.

Людмила: Фильм показывает таким образом его закрытость, Стивенс - это человек в футляре. Он любуется женщиной издалека, чтобы его не увидели. Сам от себя скрывая чувства по отношению к ней: интерес, любопытство, эмоции. В фильме это показано через такие приемы: замочную скважину, декорации, через игру света, через актерский талант Энтони Хопкинса, который лицом-то вообще..

Игорь: Что ты имеешь против лица Энтони Хопкинса!?

Людмила: Наоборот восторгаюсь! Одно и тоже выражение учтивости и достоинства - и он все время наготове! Все время наготове!

Игорь: Смотри, премьер-министр Британии будучи в гостях у хозяина дома, лорда Дарлингтона при всех унижает дворецкого. Насколько дворецкий Стивенс превращает это унижение в достоинство! Премьер спрашивает - А как Вы думаете, повлияет ли экономическое положение на политическое? Стивенс отвечает - Я не могу Вам в этом помочь. Лорд его отпускает, но посмотри: кто выглядит глупо в этой сцене? Глупо выглядит как раз не дворецкий!

Людмила: Тот, кто завел этот политический спор.

Игорь: Совершенно верно! Это в фильме здорово подмечено. Еще очень хочу заметить "На исходе дня" - это классическая любовная история, но о любви там практически не сказано ни слова. Там все в полусмыслах. Здесь могу сделать реверанс в сторону создателей фильма, потому что они это очень здорово показали. Ты понимаешь, что они любят друг друга...

Людмила: Но не могут признаться!

Игорь: Это тоже японская идея! Проявление японского менталитета...

Людмила: Сохранять лицо!

Игорь: Не просто сохранять лицо, а скрывать чувства. Японцы это люди, все время скрывающие свои чувства. Исигуро это показывает. Он говорит, вот к чему приводит ваше нежелание говорить о чувствах. К тому, что вы теряете любовь всей своей жизни.

Людмила: А британская культура это ведь тоже костюм! Душащая бабочка на фраке.

Игорь: Да. И Исигура, и создатели фильма как раз показывают - очень важно вовремя сказать о своих чувствах. Открыться друг перед другом. Он же ведь совершает это путешествие, чтобы открыться, но так и не может, не смог перейти этот порог и рассказать о своих чувствах. И когда они расстаются с экономкой, она плачет. Этот невероятно чувственный эпизод и есть суть фильма. Любовь, которую они пронесли через все годы, их чуткость и при этом трагичность. Трагичность, что они не могут открыться друг другу по-настоящему.

Людмила: В фильме их эмоции контрастируют с занятиями, которыми они должны заниматься: сервировка стола. Стивенс по линейке измеряет расстояние между стаканами, объясняет слугам как должны выглядеть приборы..

Игорь: Пунктуалистика! Жизнь как ритуал.

Людмила: Жизнь среди вещей, которые должны стоять на своих местах. И это важно. Если вдруг что-либо не на месте - это кошмар. В фильме эти образы из мира вещей, из материального мира загораживают героя, он за ними прячется.

Игорь: Он ими загораживается.

Людмила: Линейка, которой он измеряет расстояние между приборами, показывает, что он и между собой и женщиной, в которую влюблен тоже установил расстояние. Ты - экономка, я - дворецкий и чувства мешают работать. Я эту линейку между собой и тобой положу и не приближайся. На таком расстоянии мы будем находится друг от друга. Эти образы - посуда, сервировка - отлично сработали в фильме. А как в книге?

Игорь: В книге Исигуро достигает того же эффекта другими средствами. Мы видим все глазами дворецкого, поэтому достаточно взгляда. Он тоже описывает ритуалы, но мы видим их глазами дворецкого, не сторонними глазами оператора, а именно Стивенса. И ты понимаешь, что ритуал подменяет жизнь, он убегает от реальности, создавая собственную реальность. Это особенно видно во взаимоотношениях с отцом, с умирающим отцом. Стивенс потомственный слуга, сын своего отца - в книге это очень сильно выражено и очень эмоционально, ты погружаешься в его взгляд на мир как бегство от реальности.

Людмила: Получается, что в когда будем читать книгу, еще больше прочувствуем этот кокон, защитный футляр, в который герой погрузил себя сам?

Игорь: Именно так.

Людмила: Итак, книга или фильм?

Игорь: И то, и другое! Я бы посоветовал и то, и другое. Однозначно! Фильм великолепный и достойный и невероятно глубокая книга.

 

kino-mimino
kopimi
обзор  кино

 google +