Властелин колец: Две крепости (The Lord of the Rings: The Two Towers)

«...даже самый непроглядный мрак рассеивается!»: «Властелин колец: Две крепости» Питера Джексона ● тьма сгущается: война - реальная и мифическая ●● эльфы и назгулы: смерть и бессмертие у Толкина ●●● замкнутая на себе жизнь, растянутая на столетия: Голлум – даже он не просто ничтожество, а трехмерный характер ●●●● сами себя мы спасти неспособны, но можем быть спасены: мотив надежды в фильме

Властелин колец: Две крепости, The Lord of the Rings: The Two Towers, 2002, Питер Джексон, Peter Jackson, смысл фильма, кино, Раскадровка, кино-мимино, кинолица, kino-mimino, podcast, подкаст, транскрипт, какой фильм посмотреть? Властелин колец: Две крепости, The Lord of the Rings: The Two Towers, 2002, Питер Джексон, Peter Jackson, смысл фильма, кино, Раскадровка, кино-мимино, кинолица, kino-mimino, podcast, подкаст, транскрипт, какой фильм посмотреть?  

Людмила: Во всех фильмах о «Властелине колец»: «Братство Кольца», «Две крепости» и «Возвращение Короля»; в каждом, как и в книге, есть фраза, которая повторяет название. В первом фильме, когда все они собираются, Арагорн говорит — Братство Кольца! Как бы называя их. Сегодня будем говорить о «Двух башнях»; здесь, фраза звучит, когда Саруман глядя с балкона на свое войско говорит — У кого теперь хватит сил выставить свою армию против Изенгарда и Мордора — союза двух башен?!
Итак, с одной стороны, Изенгард и Мордор — это две башни темных сил, с другой, — Рохан и Гондор — государства людей. Эта часть трилогии больше всего связана с людьми, именно они становятся главными персонажами; если в «Братстве Кольца» мы наблюдали за всеми ними разом; то в здесь, действие разделяется: Фродо и Сэм идут отдельно, а другая часть отряда отдельно; нас перебрасывают то к одним, то к другим.
Алексей: Я бы также заметил, что это самая трагическая и напряженная часть, с точки зрения потери надежды, и засилья мрачных эпизодов. В некоторые моменты этой части очевидно, что надежда заканчивается. Слова о том, что надежды нет, она уходит, звучат очень часто в этом фильме; всадники Рохана говорят что, надежда покинула эти края..
Людмила: Тьма сгущается.
Алексей: Тьма сгущается, как ни шаблонно звучат эти слова, но здесь можно графически увидеть и почувствовать как она сгущается.
Людмила: Там постоянно идут отсылки к нашим войнам, войнам реального мира: перед битвой в Хельмовой Пади, Леголас говорит Арагорну —Триста против десяти тысяч! — Именно таков был расклад при битве при Фермопилах: триста спартанцев против десяти тысяч персов. Или Гендальф говорит — Вот! Битва за Хельмову Падь закончилась, битва за Средиземье началась! — Это фраза из речи Черчилля в сороковом году: «Битва за Францию закончилась, битва за Британию началась!»
Алексей: Я думаю, что таких фраз в истории было много.
Людмила: Или, схема движения огромной армии Изенгарда, с Урук-хаем и всеми дикарями, которых понабрал Саруман, выглядит так, как двигалась камера Лени Рифеншталь в «Триумфе воли». Постоянная отсылка на реальные битвы у режиссера присутствует.
Алексей: Это было и у Толкина, хотя он и призывал не видеть в своей книге прямых аллегорий, как мы уже говорили в прошлой программе, но тем не менее, не мог он уйти от влияния, окружающей его исторической ситуации: нацистской Германии и сталинского Советского Союза. Такие крупные тоталитарные режимы, безусловно вызывали беспокойство и требовали, в том числе, нравственной и художественной реакции.
Людмила: Главные герои здесь люди, кольцо стремится попасть именно к людям, как самым слабым существам, то есть, из их рук легче и быстрее попасть в лапы врага. Получается, что люди в мире Толкина, самые уязвимые персонажи.
Алексей: Люди и хоббиты по одну сторону баррикад, а с другой стороны, у Толкина показано, что эльфы уходят из этого мира, эльфы и волшебство вообще уходят — наступает эпоха людей. При этом, несмотря на уязвимость, смертность, несмотря на способность к поражению людей, ну и хоббитов — они оказываются теми, кто меняет ситуацию в сторону победы. Для меня одной из интереснейших тем у Толкина, с точки зрения ракурса, является смерть и бессмертие. У него четко и красноречиво показано, что не всякая смертность плоха и не всякое бессмертие благо. Традиционный взгляд: смерть — это всегда плохо, даже, если взять христианскую традицию: бессмертие — это благо. Смертный — звучит как-то уничижительно. Здесь же нет, здесь есть два персонажа, которые особо четко на себе это чувствуют: один — это Бильбо Бэггинс, герой «Хоббит», первой части. Сейчас ты говоришь хотят три фильма про хоббитов снять?
Людмила: Четвертая часть получится.
Алексей: Он очень долго носил кольцо и из-за этого, он очень долго жил, на сто одиннадцатый год он уходит к эльфам. Мне очень нравится, как он говорит про себя — Я чувствую, что я кусок масла, который размазан по слишком большому ломтю. — То есть роль играет не только протяженность жизни, а ее внутреннее качество, глубина. Он чувствует, что живет неоправданно долго; столько, сколько ему жить не положено. В этой трилогии есть очень яркие примеры в тех, кто выбрал дурное бессмертие: Голлум, то самое существо из речного народа, очень близкого хоббитам: он тоже слишком долго жил с этим кольцом и потерял свое лицо, фактически утратил всю свою сущность, свою человечность. И назгулы — могучие правители людей, которые превратились в злобных духов; для них это бессмертие обернулось тяжкой мукой. Мысль о том, что не всякое бессмертие хорошо, на самом деле, глубоко христианская: когда Адам и Ева согрешили — они были изгнаны из рая, потому что нельзя в таком дурном состоянии быть в бесконечности, это намного хуже, чем смерть.
Людмила: Если вернуться к Голлуму, который буквально мелькнул в одном кадре в Мории, в первом фильме, и обрел совершенно уже другой вид во втором фильме — все считают его немного забавным персонажем, довольно противным, но во время просмотра этой части, он начинает пугать, потому что он олицетворяет все то, чем ты не хочешь быть. Кто хочет лелеять все свои мелочные обиды, постоянно быть замкнутым на самом себе? Жизнь втиснутая...
Алексей: Растянутая на столетия.
Людмила: Да, и больше он ни на что не способен!
Алексей: Это жуть!
Людмила: Сыграл Голлума актер Энди Серкис, можно сказать сыграл, потому что именно на этом настаивал Питер Джексон, требуя для актера номинации на Оскар, но члены Академии были непреклонны, потому что по правилам положено появление актера в кадре, а здесь самого актера мы не видим, поэтому премии на дадим. При всей своей ничтожности, даже такие персонажи у Толкина обладают трехмерностью, он не просто мерзкая букашка, каким его видят люди, но он хоть и действительно, мерзкое, скользкое существо, он внушает жалость, внушает страх и он не такой уж простой. Из развития его характера в фильме убран один эпизод, сам Толкин говорил, что плакал, когда писал это: Фродо относится к нему с жалостью, и однажды Голлум видя Фродо хотел протянуть руку, чтобы прикоснуться к нему, чтобы выйти из своего замкнутого существования, зацикленного на обидах, на краже, на том, что мерзкие хоббиты украли его прелесть.
Алексей: Голлум он и есть ад.
Людмила: И вот он протянул руку, но Сэм увидел это и испугался, что он опять тянется за кольцом — обругал его, обозвал, и Голлум решил предать их. Когда Толкин писал эту сцену он плакал над робостью движения этого наинизжего существа и над тем, как это было истолковано Сэмом. Но это было убрано в фильме, ради двойственности, которую хотел оставить Джексон. Липучка и вонючка — называет его Сэм: липучка — это добренький Голлум, который предан хозяину и чуточку меняющийся в сторону добра, а вонючка — злой. Спор двух ипостасей: у одного большие глаза, а другой, сощуренный — это придумал Питер Джексон; в этом есть и комичный момент, когда они друг с другом спорят и так далее...
Алексей: Обыграли наше: тварь ли я дрожащая или право имею!? Тварь дрожащая, в данном случае, прекрасное описание. Второй персонаж, который сталкивается с выбором смерти или бессмертия, но с другого ракурса — это Арвен, возлюбленная Арагорна, которая выбирает между тем, чтобы отплыть в райские сады вместе с другими эльфами или остаться со своим смертным возлюбленным, что означает разделить с ним жизнь и смерть. Причем, ей даже тяжелее, чем ему, потому что она будет умирать очень долго, поскольку она эльф; то есть она переживет его и может быть своих детей и все это будет тянуться долго.
Людмила: Кстати, кажется, что Арагорн совсем не противостоит притяжению кольца, вроде бы он благородный.. 
Алексей:  Он уже сделал свой выбор. 
Людмила:  С другой стороны, вся заваруха именно из-за его предка. 
Алексей:  Да, болезненная тема. 
Людмила:  Для него это искушение, протяженностью в далекое прошлое, он наследник Исилдура, который должен противостоять всему этому. 
Алексей:  Мне интересен выбор Арвен — она остается с миром людей, она верит в них, когда уже кажется, что все кончено, и даже, есть предсказание, что Арагорн не выживет, не вернется, она говорит — надежда все равно есть. Ее надежда и ее выбор, конечно же пересекаются с христианскими праздниками и Рождества, и вообще с традицией боговоплощения. Когда Иисус, будучи сыном Божьим, разделил свою судьбу с людьми — это жертвенная любовь; любовь, построенная на сострадании, на готовности к соучастию — это очень красивый мотив. Еще один мотив, который именно в этой части трилогии, для меня встает особенно остро — это тема надежды, потому что она у Толкина показана опять же неожиданно глубоко. В большинстве современных фильмов надежда показана так: главному герою становится плохо, затем еще хуже, потом совсем плохо. Но он что-то делает: или много работает, или предпринимает что-нибудь еще и вдруг, появляется надежда! Это тоже неплохой посыл: You can do it! Или: Just do it! — Давай, делай! Это тоже вселяет некую энергию и оптимизм. Но правда состоит в том, что Толкин, знавший ужасы Первой Мировой войны, отчетливо понимает, может быть лучше, чем мы; что не всегда это возможно; иногда тьма настолько сгущается, что сколько бы ты ни старался, по сути дела, все, что ты можешь сохранить — это свое достоинство. Когда крепость роханцев штурмуют и она вот-вот падет, король уже готов отчаяться, но все-таки в нем просыпается надежда, и он понимает, что пусть это будут даже последние дни и может быть для нас не взойдет рассвет, но мы встретим их с достоинством, мы будем стоять до конца. И ты понимаешь, что это не та надежда, которая опирается на клише: все будет хорошо, потому что, это не правда, может нечего хорошего и не будет. Эта надежда, если угодно, с эсхатологической верой в то, что есть конечное воздаяние. 
Людмила: Хочу еще добавить насчет фильмов-боевиков, где главные герои спасают сами себя; у Толкина ты не можешь себя спасти, но можешь быть спасенным.. 
Алексей:  Да-да-да! 
Людмила:  То есть кто-то, в самый последний момент появляется: эльфы или лучники.. 
Алексей:  Или внезапное восстановление Гендальфа! Похожее на дар, на неожиданную помощь. Совершенно верно ты подметила, это такое измерение надежды, когда ты понимаешь, что нуждаешься в даре, во внешней помощи, в благодати. И это Толкину очень хорошо удается. В нашей жизни мы с такими ситуациями отчаяния, к счастью, не так часто сталкиваемся. Когда я смотрю вторую часть, я знаю, что будет хеппи энд, я книгу читал, но все равно, сопереживая героям, начинает передаваться надежда людей, находящихся в отчаянии. Это само по себе выглядит как чудо! Восхищает даже не тот момент, когда приходит свет, приходит Гендальф с другими роханцами, чтобы нанести сокрушительный удар, а когда Арагорн и Леголас говорят себе: мы все равно сохраним свое достоинство. Там есть очень трогательный момент для меня, опять же на тему смерти и бессмертия: отряд эльфов пришел поддержать роханцев в очень тяжелый для них час; многие эльфы погибают, и даже, их командир тоже погибает. Умирая, он видит вокруг себя падших эльфов — те, кто предназначен к бессмертию умирают, потому что выбрали солидарность с людьми, и таким образом, по сути, выбрали смерть для себя. И сама смерть показана недешево ни у Толкина, ни у Джексона, не так, что: ну ладно, все равно, потом все будет хорошо. Нет. Есть понимание, что умереть — не самое страшное, самое страшное — это потерять лицо, потерять достоинство, стать Голлумом. Перестать быть человеком, эльфом, хоббитом — существом, несущим на себе образ Божий, вот что страшно. Если ты в отчаянных обстоятельствах, если ты погибнешь, сохранив этот образ — все равно это настоящая глубокая надежда. И это не последнее слово. А если, ты в себе все это вытравил — тут пропадает надежда, как таковая. 
Людмила: Во время съемок битвы в Хельмовой Пади была грандиозная массовка; съемки продолжались несколько месяцев, и каждый участник массовки получил от Джексона майку с надписью «Я выжил в Хельмовой Пади!» - это тоже своего рода надежда.
Алексей: Не знаю как восприняли актеры, но для меня эта фраза звучит очень серьезно и глубоко; у Толкина это описание самой что ни на есть настоящей надежды. В следующий раз мы будем говорить о «Хоббите», будет очень интересно. До встречи!

 

 

 

 

 

the lord of the rings the fellowship of the ring Властелин колец: Братство кольца (The Lord of the Rings: The Fellowship of the Ring) 

Властелин колец, Возвращение Короля, The Lord of the Rings, The The Return of the King Властелин колец: Возвращение Короля (The Lord of the Rings: The The Return of the King) 

 

Хоббит: Нежданное путешествие, The Hobbit: An Unexpected Journey Хоббит: Нежданное путешествие (The Hobbit: An Unexpected Journey)

 

 

 

kino-mimino
kopimi
раскадровка

 

 

 

 

 

 

   

 

Обсуждение фильмов в программе "Раскадровка"

Прибытие (Arrival) режиссер Дени Вильнёв
Несколько женщин (Certain Women) режиссер Келли Райхардт
Оно (It) режиссер Андрес Мускетти
Путешествие времени (Voyage of Time: Life's Journey) режиссер Терренс Малик
Твое имя (Kimi no na wa.) режиссер Макото Синкай
Манчестер у моря (Manchester by the Sea) режиссер Кеннет Лонерган
Лев (Lion) режиссер Гарт Дэвис
В тени (Under the Shadow) режиссер Бабак Анвари
Патерсон (Paterson) режиссер Джим Джармуш
Сьераневада (Sieranevada) режиссер Кристи Пую
Тони Эрдманн (Toni Erdmann) режиссер Марен Аде
Анимированная жизнь (Life, Animated) режиссер Роджер Росс Уильямс
Машина времени Сэма Клемке (Sam Klemke's Time Machine) режиссер Мэттью Бэйт
Мачеха Саманишвили (Эльдар Шенгелая)
Помнить (Remember) режиссер Атом Эгоян
Побег из Шоушенка (The Shawshank Redemption) режиссер Фрэнк Дарабонт
Ночные движения (Night Moves) режиссер Келли Райхардт
Лурд (Lourdes) режиссер Джессика Хауснер
Белые ночи почтальона Алексея Тряпицына (режиссер Андрей Кончаловский)
Всё ещё Элис (Still Alice) режиссеры Уэстмоленд и Глацер
Соль Земли (The Salt of the Earth) режиссер Вим Вендерс
Стрингер (Nightcrawler) режиссер Дэн Гилрой
Под электрическими облаками (режиссер Алексей Герман мл.)
Мечты Дзиро о суши (Jiro Dreams of Sushi) режиссер Дэвид Гелб
Остановившаяся жизнь (Still Life) Уберто Пазолини
Безмолвный свет (Stellet Licht) режиссер Карлос Рейгадас
Сломленные (Broken) режиссер Руфус Норрис
Ланчбокс (Dabba) режиссер Ритеш Батра
Голгофа (Calvary) режиссер Джон Майкл МакДона
Станция
Короткий срок 12 (Short Term 12) режиссер Дестин Креттон
Лего. Фильм (The Lego Movie) режиссеры Фил Лорд и Кристофер Миллер
Кровный брат (Blood Brother) режиссер Стив Хувер
Великая красота (La grande bellezza) режиссер Паоло Соррентино
Трудно быть Богом (режиссер Алексей Герман)