Мартин Скорсезе в поисках Бога

Мартин Скорсезе провел всю свою карьеру в поисках Бога

Перевод статьи "Martin Scorsese has spent his entire career searching for God" из Vox Media Inc. (By Alissa Wilkinson @alissamarie This e-mail address is being protected from spambots. You need JavaScript enabled to view it   Nov 26, 2019 https://www.vox.com/culture/2019/11/26/20975991/scorsese-career-god-sacred-profane-irishman-netflix-streets-bull-innocence-last-temptation)

 

«Ирландец» - вершина пожизненной одержимости режиссера священным и мирским.

В фильме Мартина Скорсезе «Последнее искушение Христа», Иисус (которого играет молодой, но грубый Уиллем Дефо) страдает на кресте. В это время к нему приближается девочка и говорит, что она его ангел-хранитель. Бог испытал его и доволен, теперь ему нет нужды умирать. Ангел сообщает, что Он может жить простой жизнью.

Иисус так и делает, отправляясь прямо к Марии Магдалине. Вскоре у них появляются дети, есть дом и спокойная и счастливая повседневность.

Когда Мария Магдалина умирает, Иисус находит с помощью ангела дорогу в дом сестер Марии и Марты, брата которых, Лазаря, он когда-то воскресил из мертвых. Там он обнимает Марию и продолжает свою земную жизнь, в конечном итоге, в многоженстве с обеими сестрами. У них еще больше детей. Он счастлив.

Но сомнения, которые мучили Иисуса в его прежней жизни, до сих пор преследуют его, и он рассказывает об этом ангелу. «Мне стыдно, когда я об этом думаю», - говорит он. «Стыдно за все ошибки, которые я сделал. Не тем путем шел я к Богу!»

По мере того, как фильм подходит к своему завершению, мы вместе с Иисусом осознаем, что его обманули - «ангел» был, на самом деле, маскировкой сатаны. Все это последнее искушение, похоже, было для него галлюцинацией. В ужасе он возвращается к реальности, обнаруживая, что все еще умирает на кресте ради спасения человечества.

Конец нарочно неоднозначен и подходит для фильма о человеке, преследуемом его божественной природой. Иисус «последнего искушения» в некотором роде является антиисторическим образом Христа, растиражированным и узнаваемым в кинематографе - светловолосым и голубоглазым. Он не кажется человеком не от мира сего, мудрость которого делает его уверенным в своем призвании. Наоборот, он, безусловно, человек, страдающий от голода, головных болей, похоти и прежде всего, от страхов.

Он все еще сын Божий; он может творить чудеса. Но похоже, он одновременно и боится чудес. Двойственная природа разрывает его изнутри. Он желает либо умереть и избавиться от своих страданий или же поддаться одной стороне своей натуры. «Последнее искушение Христа» не о том, заниматься ли Христу сексом, как утверждают некоторые хулители фильма. А о том, чтобы уступить своему желанию вести жизнь человека, лишенного святости. Вести, если можно так сказать, оскверненную мирскую жизнь.

Эти две стороны Христа: святую и светскую, хотел исследовать в своем романе, написанном в 1952 году, греческий писатель Никос Казандзакис, на основе которого снят фильм. В предисловии, открывающем роман, Казандзакис пишет: «Двойственная субстанция Христа - это стремление человека, самого сверхчеловеческого человека достичь Бога ... всегда была для меня непостижимой загадкой. Моей главной болью и источником всех моих радостей и скорбей с юности было непрекращающееся беспощадное сражение между духом и плотью ... и моя душа - это арена, где столкнулись эти две армии».

Скорсезе выбрал этот текст, для начала фильма. В свое время он признался руководителю студии, что хочет снять «Последнее искушение Христа», чтобы лучше узнать Христа. Текст появляется жирным белым шрифтом, строка за строкой, на черном экране. «Последнее искушение Христа» имело столь большое значение для Скорсезе, что он продолжал упорно его снимать в течение многих лет, преодолевая почти непреодолимые проблемы, начиная от трудностей с финансированием и потерей поддержки от студии, до отмены показов, протестов и громкого осуждения со стороны христианских консерваторов.

«Для меня это больше, чем просто очередной кинопроект», - сказал Скорсезе в публичном заявлении в 1988 году, когда протесты достигли предела. «Эта работа проделана с убеждением и любовью, и поэтому я считаю, что она утверждает веру, а не отрицает ее. Кроме того, я твердо убежден, что люди во всем мире смогут отождествить себя с человеческой стороной Иисуса, а также с его божественной стороной».

Хотя это заявление относится конкретно к «Последнему искушению Христа», оно служит ориентиром для всей кинорежиссуры Скорсезе. Он гуманист, который предпочитает сложность карикатуре, но его интересует не только человеческая сторона его персонажей. Для него люди проникнуты как человеческим духом, так и искрой божественного; мы не Иисус, но мы такие же, как он, и с чем он боролся, с тем же боремся и мы. Это борьба между двумя нашими натурами: между мирскими желаниями, такими как власть, деньги и секс, и более трансцендентными заботами, такими как спасение. Они составляют нашу жизнь.

Эта напряженность многое объясняет в фильмах Скорсезе, которые дико варьируются в различных жанрах: он снял пышные исторические драмы (например, экранизация Эдит Уортон «Эпоха невинности» 1993 г.); парадигмальные истории о бдительности («Таксист» 1976 г.); неловко мрачные комедии («Король комедии» 1983 г.); коммерческие триллеры («Остров проклятых» 2010 г.); документальные фильмы (например, «Последний вальс» 1976 г.); мюзиклы («Нью-Йорк, Нью-Йорк» 1977 г, ); детские фильмы («Гюго» 2011 г.); сумасбродные трагикомедии (например, «Славные парни» 1990-х гг.) и некоторые из самых знаковых гангстерских фильмов всех времен, от «Злых улиц» (1973 г.) до «Отступников» (2006 г.). Во всех этих жанрах Скорсезе использует обстановку замкнутого мира (Уолл-стрит, нью-йоркское высшее общество, далекие тибетские или японские деревни, итало-американское сообщество Нью-Йорка), чтобы оценить последствия нашего выбора с течением времени, и исследовать, как наши взаимодействия со священным и мирским формируют наши души.

Так что, конечно, Скорсезе вывел на экран некоторых из самых знаковых антигероев в истории кино, в том числе Трэвиса Бикла из «Таксиста», Джейка Ламотта из «Бешеного быка», Руперта Пупкина из «Короля комедии» и Джордана Белфорта из «Волка с Уолл Стрит»; все это люди, которые отчаянно хотят сделать что-то из себя и потерять все это, когда мир им отказывается играть по их правилам. Трилогия фильмов на духовную тему - «Последнее искушение Христа» (1988 г.), «Кундун» (1997 г.) и «Молчание» (2016 г.), а также глубоко религиозные исследования в ряде других его фильмов (в том числе, «Злые улицы» и «Бешеный бык») сделали его одним из самых значительных религиозных кинематографистов всех времен.

Вот почему «Ирландец» является важным ключом, для понимания творчества Скорсезе. 2019 год стал знаменательным для режиссера, которому 17 ноября исполнилось 77 лет. Он не только снял два фильма, выпущенных в этом году (помимо «Ирландца», его документальный фильм с Бобом Диланом «Rolling Thunder Revue» вышел в июне). Он также продюсировал четыре других фильма, некоторые из них входят в число лучших за год: «Сувенир», «Администрация порта», «Когда-то были братьями: Робби Робертсон и его группа» и «Неограненные драгоценности», поговаривают, что эта работа Адама Сэндлера будет номинирована на «Оскар». И один из самых кассовых фильмов года, «Джокер», взят прямо и непрекрыто из «Таксиста» и «Короля комедии».

В 2019 году Скорсезе помимо всего навлек на себя гнев фанатов, кинозвезд и режиссеров киностудии Marvel, когда он раскритиковал художественную ценность того, что производит эта киностудия, усомнившись, что их фильмы имеют отношение к искусству кино. Это лишь подчеркивает, насколько его личность важна для кино. Он больше, чем один из его самых влиятельных директоров; Скорсезе посвятил свою деятельность сохранению мирового кинематографа через свой кинофонд, а также продвижению режиссеров всего мира, которым в противном случае не уделялось бы должного внимания, в рамках своего проекта «The World Cinema Project»

Но «Ирландец» - эпопея о гангстерах, которая к концу перерастает во что-то совершенно иное, ощущается как нечто большее, чем просто еще один фильм Скорсезе. Это скорее кульминация того, к чему Скорсезе целенаправленно шел на протяжении многих десятилетий. Перефразируя слова Иисуса из «Последнего искушения Христа», Скорсезе, который когда-то хотел провести свою жизнь в качестве священника, провел ее в качестве режиссера, исследуя все неправильные взгляды на Бога (и некоторые из правильных тоже).

«Ирландец» сочетает в себе несколько любимых приемом кинопроизводства Скорсезе, всегда с оглядкой на Бога.

«Ирландец» длиннее большинства художественных фильмов, на три с половиной часа, но для этого есть все основания. Первые две трети фильма - преступная хроника жизни Фрэнка Ширана (Роберт Де Ниро), киллера, босса криминального синдиката Рассела Буфалино (Джо Пески), а затем босса подразделения Джимми Хоффа (Аль Пачино). Эта история достаточно длинна, чтобы заполнить весь фильм, и во многих отношениях ощущается как приятная ностальгия по временам, где обитали «Славные парни».  Богатство и, что самое главное, сила, которая приходит вместе с общением с Буфалино и Хоффой, привлекательна для Ширан, и он счастлив сделать их центром своей жизни.

Но когда вы, наконец, обмануты, думая, что в этом и состоит весь фильм, он внезапно начинает меняться. Одной из тем бандитских фильмов Скорсезе всегда было мужское товарищество, лояльность и даже любовь, которые приходят вместе с желанием быть частью «семьи». Организованная преступность привлекательна не только по явным причинам (деньги, секс, кураж) но и за то, что мы могли бы назвать духовными ценностями. Неизменно его герои - католики, но кавалеры, верящие в Бога и церковь, они не ведут особенно благочестивой жизни, но любовь, которую они находят в своем сообществе друг с другом, по-своему является отражением чего-то божественно вдохновенного.

Именно такая дружба и забота изображена в «Ирландце», в основном между мужчинами. Они в значительной степени слепы к тому, как их эгоизм и внезапные отлучки наносят вред их женам и детям, которых они должны любить, даже при том, что они обманывают себя, думая, что их семьи живут правильно. В последней части фильма боль, которую они причинили, и невозможность искупить ее, предельно ясны.

Фрэнк стареет сам и наблюдает, как его былые товарищи стареют, болеют и иногда умирают, а он узнает об этом намного позже. С одной стороны, эти кадры напоминают о старом Джейке Ламотте в «Бешеном быке», сидящем перед зеркалом в одиночестве, пытающемся примириться с жизнью, которую он разрушил своими пороками и пристрастиями. «Это начало того, как Бог слушает его», - однажды объяснил Скорсезе об этой сцене в «Бешеном быке»... «Но он должен сначала простить себя. И многие люди не могут этого сделать.  У меня у самого с этим проблемы. У всех у нас».  С другой, напоминают сцену в «Последнем искушении Христа», когда ученики Иисуса, уже старые, появляются на смертном одре и не совсем уверены, стоит ли им почитать Его или злиться на Него за то, что Он оставил их.

Фрэнк видит свой приближающийся конец, но не может поверить, что это медленное превращение в ничто является окончательно тем, чем закончится его жизнь, даже находясь в доме престарелых. Медленно, его католицизм начинает возрождаться вместе с возможностью загробной жизни. Ему сложно смирится с мнением священника и признать, что он сделал что-то не правильно. Кажется, он начинает задумываться, что Бог приготовил что-то больше, чем земная жизнь и он должен был иметь ввиду этот факт, проживая свою жизнь. Или Бог молчит или же Фрэнк просто потерял способность Его слышать - вопрос, который занимает не только Иисуса Христа в «Последнем искушении Христа», но и священников в фильме «Молчание» и во многих других работах Скорсезе.

Вот почему, в некотором смысле, кажется, что «Ирландец» представляет собой не только историю Фрэнка, но и Скорсезе. Он был гораздо более откровенен на протяжении всей своей жизни, чем Фрэнк, и он свободно говорит о своем духовном и физическом кризисе и о том, как его вера колебалась и росла.

Все же «Ирландец» воспринимается как мольба к аудитории о понимании остроты выбора. Мольба о глубоком погружении в то, что одна сторона человеческой жизни - стремление к власти, сексу и деньгам, а другая - глубокое стремление к любви и благодати.

Жизнь Фрэнка состоит из неверного поиска Бога, но иногда, он случайно попадал и в точку. Глядя на ирландца, вы можете увидеть намеки на борьбу Скорсезе в его собственной душе и отголоски его работы, которую он, кажется, в конце концов предназначает только одной аудитории: Богу.

 

 


 

Лучший способ получить полный эффект от «Ирландца», премьера которого состоялась на Netflix 27 ноября - это посмотреть несколько фильмов Скорсезе, из тех, которые помогают пролить свет на темы, затронутые им в этом эпосе. Вот шесть фильмов Скорсезе, которые стоит посмотреть, прежде чем вы увидите «Ирландца» и причины, зачем это нужно сделать. Некоторые исследуют двойственность души в контексте бандитов или обозленных людей; некоторые сопоставляют святое и мирское; некоторые являются созерцательными шедеврами, которые исследуют духовные реальности. Эти просмотры помогут увидеть всю широту работ Скорсезе и важность «Ирландца» для его карьеры.

 

«Злые улицы» (1973 г.)
В «Злых улицах» блестяще играет Харви Кейтель, часто используемый Скорсезе актер; его персонаж Чарли работает на своего дядюшку-акулу, в основном собирая долги, в то же время пытаясь выжить в Нижнем Ист-Сайде, районе Нью-Йорка. Он чувствует себя ответственным за своего друга Джонни Боя (Роберт Де Ниро, в его первом появлении в фильме Скорсезе), проныру, который всем и повсюду должен и доставляет Чарли много неприятностей.

Между тем, Чарли - набожный католик, который (тема, повторяющаяся на протяжении всего творчества Скорсезе) разрывается между верой и реалиями своей работы, не говоря уже о его тайном романе с кузиной Джонни Боя Терезой. «Боль в аду имеет две стороны: ту, которую вы можете потрогать и та, которую вы можете только почувствовать в своем сердце, - говорит Чарли за кадром. - «И худшая из них - сердечная».

 

«Бешеный бык» (1980 г.)
«Бешеный бык» рассказывает о жизни боксера Джейка Ламотта (Роберт Де Ниро), протекающей в кровавых драках на ринге и медленном самоуничтожениии в личной жизни со всеми логическими последствиями: приступами ярости, жестоким обращением с женой, алкоголем, наркотиками и сценами ревности. Скорсезе часто выставляет противоречие между базовыми потребностями Ламотты и его католическими взглядами в сатирическом ключе. Например, он встречает свою вторую жену Вики на церковном празднике, на первом свидании они довольно эвфемистически теряют мяч в отверстии для мини-гольфа, имеющего форму церкви, в то же время, мы часто наблюдаем разнообразие способов раздевания Джейка и Вики в спальне, в окружении китчевых изображений Иисуса и Марии. Также можно заподозрить, что частые кровоточащие травмы, полученные Ламмотом на ринге, указывают на его потребность очищения от грехов через кровь, что является сутью религиозной концепции.

Но самая удивительная вещь в «Бешеном быке», даже не религиозные отсылки, а его конец. После того, как Ламотта выходит за кадр, на черном экране появляется цитата белым шрифтом, стихи из Евангелия Иоанна 9: 24-25 (после чего следует посвящение одному из профессоров Скорсезе из Нью-Йоркского университета):
«Итак, вторично призвали человека, который был слеп, и сказали ему: воздай славу Богу; мы знаем, что Человек Тот грешник. Он сказал им в ответ: грешник ли Он, не знаю; одно знаю, что я был слеп, а теперь вижу».

 

«Последнее искушение Христа» (1988 г.)
В течение нескольких месяцев до и после выхода, фильм был встречен многочисленными протестами. Во Франции один кинотеатр, демонстрирующий фильм, был подожжен консервативными христианскими активистами. «Последнее искушение Христа» запомнился как минимум как религиозный фильм крайне обостривший культурные противоречия. Но с течением времени становится ясно, насколько личным является этот фильм. Как усердно Скорсезе пытается уважать личность Христа, даже посреди смелой истории, в которой Он (в исполнении Уиллема Дефо) изображен человеком борющимся, а не бесплотным и неземным, каким его изображают в Голливуде (и воображают многие христиане). Иисус из «Последнего искушения» охвачен страхами, постоянно меняющимся мнением о своем предназначении на Земле, и чем угодно, кроме смелости.

Тем не менее, важно осознавать собственное духовное продвижение Скорсезе через создание фильма; в конце концов, как он сказал руководителю студии, снимает для того, чтобы лучше понять Иисуса. (Сценарий был написан его коллегой , автором «Таксиста» и «Бешеного быка» Полом Шрэдером, который снова продолжит работать со Скорсезе над «Воскресением мертвых», а также напишет и режиссирует лучшую религиозную драму 2018 года «Дневник пастыря».) По мнению Скорсезе Христос - это фигура, которую стоит знать (а религия - вещь, которой стоит придерживаться), потому что Иисус был человеком, а также Богом. Поэтому, когда люди, которые не божественны, но имеют немного божественной искры, оглядываются на свою греховную жизнь, Иисус может сочувствовать им, Он сам был человеком. Это сострадательный, рискованный и глубоко душевный фильм. 

 

«Славные парни» (1990 г.)
Из всех фильмов Скорсезе «Славные парни» имеют самые очевидные параллели с «Ирландцем». Это история об амбициозном молодом Генри Хилле (Рэй Лиотта), который с ранней юности ничего не желает, так сильно, как жить среди гангстеров, которых он боготворил. Мы видим его рост внутри банды Поли Цицерона (Пол Сорвино), среди близких соратников Джимми Конвея (Роберт Де Ниро) и Томми Де Вито (Джо Пески).

Де Ниро и Пески работали вместе и раньше (например, в «Бешеном быке», где Пески играл брата Ламотты) и воссоединятся в «Казино» в 1995 году, и спустя десятилетия в «Ирландце». Интересно наблюдать как интонации «Славных парней» возродились в «Ирландце»: лоск и самодовольство людей, считающих себя на вершине своего мира, по крайней мере, до тех пор, пока этот мир не начинает рушиться. Каждый в некотором роде получает свое возмездие в конце «Славных парней», но понадобилось время, чтобы концовка «Ирландца» уравновесилась чем-то более глубоким.

 

«Эпоха невинности» (1993 г.)
Связь между «Эпохой невинности» и «Ирландцем» может казаться менее очевидной, чем в некоторых других фильмах по правилам Скорсезе. Романтика? Костюмированная драма эпохи золотого века Нью-Йорка?

Это фильм по книге Эдит Уортон, повествующей о страстном, но неосуществившемся романе между Ньюлендом Арчером (Даниэль Дей-Льюис) и графиней Эллен Оленской (Мишель Пфайффер). Помолвка Арчера с благовоспитанной Мэй Уэлленд (Вайнона Райдер) - предвестник двойственной развязки. Это исследование внутреннего мира человека из замкнутого сообщества, который желает большего, чем тот может ему преподнести, но не уверенного, сможет ли и должен ли он принять это большее. Его концовка показывает, как выбор Арчера со временем повлиял на его жизнь и характер; как в благоприятном, так и в разрушительном смысле. Это одно из лучших размышлений Скорсезе о полноценной жизни.

 

«Молчание» (2016)
Религиозная эпопея Скорсезе 2016 года, основанная на одноименном романе Сюсаку Эндо, подаренном ему священником епископальной церкви после споров о фильме «Последнее искушение Христа». Книга стала навязчивой идеей Скорсезе на протяжении более 25 лет, и неудивительно: это шаткая, тревожная история о молчании Бога, происходящая среди португальских священников и преследуемых христиан в Японии 17-го века. Два молодых священника (которых играют Эндрю Гарфилд и Адам Драйвер) прибывают в Японию в поисках своего наставника (Лиама Нисона), который пропал без вести и, по слухам, отступил от веры. Приехав, они сталкиваются с кипящей атмосферой потрясений и преследований не только священников, но и христиан вообще, из-за того, что правительство, стремится не допустить влияния Запада.

«Молчание» дрейфует между напряженностью миссионеров и колонизаторов, между напряженностью Востока и Запада, христианства и буддизма и политической идеологией, но не останавливается ни на каких ответах. Борьба за веру в мире, отмеченном страданиями и молчанием Бога, присутствует в каждом кадре «Молчания». Ответы в фильме Скорсезе, как и в романе Эндо, находятся не в словах, а в промежутках между ними.

 

kino-mimino
kopimi
обзор  кино