Орда (режиссер Андрей Прошкин)

Орда, 2011, Андрей Прошкин, Раскадровка, кино-мимино, кинолица, kino-mimino, podcast, подкаст, транскрипт, какой фильм посмотреть? Орда, 2011, Иннокентий Дакаяров, Раскадровка, кино-мимино, кинолица, kino-mimino, podcast, подкаст, транскрипт, какой фильм посмотреть? Орда, 2011, Максим Суханов, Раскадровка, кино-мимино, кинолица, kino-mimino, podcast, подкаст, транскрипт, какой фильм посмотреть?

Алексей: Исторический фильм об эпохе монголо-татарского нашествия времен «Золотой орды», который рассказывает о русском митрополите Алексии, жившем в ХIV веке. По церковному преданию он, находясь с визитом в Орде, исцелил мать хана Джанибека Тайдулу. С этим чудом связывают изменение отношений Руси с Ордой. Этот фильм занимает интересную нишу: нельзя сказать, что это экранизация Жития Святых, хотя в значительной мере так и выглядит. Фильм финансировала «Православная Энциклопедия», это книжно-кинематографический проект. С самого начала фильм несет в себе историко-религиозный посыл - ортодоксальное повествование о человеке, который совершил чудо, хотя в отличии от Жития святых, в фильме больше трагизма, напряжения, борьбы с сомнениями, попыток человека понять замысел Божий. Одним словом - современный; на такой фильм сейчас деньги найдутся. Как сказал представитель Министерства Культуры - «фильм патриотический, про веру», поэтому я бы добавил - как кинопроект рискованный.
Людмила: Как раз мнений в идеологический адрес действительно много; люди почему-то меньше говорят о художественных достоинствах, а больше об идеологии. Тут еще татарская сторона добавляет масла в огонь, как они считают — фильм отражает взгляд титульной нации: то есть татары показаны жестокими дикарями, а русские в лице Святителя Алексия цивилизованными и духовными, какими они никогда не были.
Алексей: Скажем так: они показаны жертвами.
Людмила: Сам Андрей Прошкин от таких разговоров открещивается, говоря, что, безусловно, их съемочная группа создавала миф, а не политический фильм, а мифу присуще более широкое высказывание, чем мнение на злобу дня. Режиссер защищает свой фильм и имя сценариста Дмитрия Арабова, который действительно никогда не писал конкретных историй, его сценарии всегда глубоководные, подводные, где обо всем можно только догадываться, много всего переплетено. Поэтому можно понять режиссера, увлеченного таким сценарием, да еще и основанным на Житии святых, ведь нельзя забывать, что фильм это первоначально художественное высказывание, и конечно ему обидно, когда диалог направлен только в сторону идей. Это слишком примитивный разговор о кино.
Алексей: С другой стороны, если не нравятся обсуждения такого характера, то может быть лучше снимать на другую тематику. Потому что взяв такую тему режиссер, безусловно рискует, он ведь не вакууме снимает, а в конкретной стране, где с самого начала понятно в каком ракурсе будет смотреться фильм и с какой стороны его будут обсуждать. Может быть художнику обидно, что не обсуждают художественных качеств его фильма, но я как зритель вполне готов и к идеологическим высказываниям в кино и к прямым смысловым заявлениям. Другое дело когда режиссер сам делает акцент на идеологию, а не на рассказ, не на проникновение внутрь героя — получается агитка. Для меня фильм «Орда» агиткой не выглядит, там никого не клеймят. Лично на мой вкус и по моим эстетическим критериям лучше всего орду и степи изображают именно русские режиссеры, может это и закономерно. Конечно приходит на сравнение фильм «Монгол» Сергея Бодрова старшего, который мне понравился больше. Там тоже попытка воссоздать некий миф, но киноязык выбран более интересный - миф средствами реализма. Это любопытное сочетание, может быть не всегда выдержанное, где-то он срывается на пафос, но в целом фильм Бодрова мне очень понравился. Фильм «Орда» может быть и обиден для современных татар, наверняка орда выглядела по-другому, хотя серьезных оснований для обид я здесь не вижу. Русские тоже не показаны цивилизованной нацией, они показаны жертвами: их бросают на рабские работы, их святыни попирают, их убивают - это тоже опасный ракурс. Взгляд советской традиции на татаро-монгольское иго. 
Людмила: Есть интервью историка, который на каком-то этапе отказался консультировать фильм: он начал с воодушевлением, являясь специалистом именно по Золотой Орде. Он говорил о них как о людях, которые построили первые дороги, провели первую перепись населения, а также об интересном внутреннем устройстве общества. Но когда он увидел что фильм уходит в схему, в миф, нарушая логику, его чувство исторической достоверности не выдержало.
Алексей: Я думаю, что снять художественный фильм на историческую тему, который бы понравился профессиональному историку — задача невыполнимая: они тебе сразу укажут, что копья были совершенно не такой длины и тому подобные вещи.
Людмила: Но здесь не из-за копий, а из-за характеров, которые сделаны примитивнее, чем были те люди.
Алексей: Скорее всего это упрощение и в этом смысле можно понять недовольство некоторых историков, в особенности татар, поскольку традиционная позиция русской исторической науки и искусства достаточно шовинистическая, очень часто события рассматриваются однобоко. Почему я и радовался фильму Бодрова-старшего «Монгол» - там совершенно иной подход; попытка в хорошем смысле взглянуть в глаза мифу, не для того, чтобы оправдать какие-то идеологические конструкции, а именно, чтобы показать исполинского героя — как человек смог поднять за собой всю степь. Мне очень понравился этот замысел. Здесь же попытка добиться такого эффекта не удалась, хотя история очень интересная, глубокая, содержащая множество моментов над которыми можно порассуждать. Итак, после того, как многие целители, индуисты и шаманы уже попробовали исцелить мать хана и потерпели неудачу, решено позвать Алексия, поскольку о нем идет молва, что он твоит чудеса. Алексий приезжает, молится и ничего не происходит, Тайдула остается слепой как и прежде. В наказание, хан опозорив Алексия выбрасывает его за пределы города, в степь, босиком. Дальше мы видим внутренний путь старца, бродяжничающего по стране; если его спрашивают кто он такой, он говорит, что не знает теперь своего имени — он пытается понять, почему Бог не ответил на его молитву. Он видит кругом страдание русского народа, находящегося в угнетении, а поскольку молитва была безответной хан грозится пойти на Москву. Он не понимает он ли виноват или Бог не захотел ответить, но последствием этого молчания будет то, что русские люди будут страдать еще больше. Он скитается, пока не попадает в еще худшие условия, в невольничий труд в подземные топки, где топят бани кизяком. Он видит как люди живут и умирают в жутких условиях, да и сам находится в крайней степени бессилия и отчаяния. Вспоминается книга Иова. Когда он уже все потерял и полностью разуверился в себе, из последних сил Алексий взывает к Богу и как мы понимаем из того, что сам хан посылает за ним — чудо свершилось, мать хана прозрела. Его отмывают, одевают, кормят — он оказался, действительно, святым Божьим человеком. Вот такая идея. Не знаю, насколько она оскорбительна татарам, это нужно спросить у них, но мне, просмотревшему десятки голливудских фильмов, где русских выставляют дураками, уже все равно. Может быть для лучшего понимания истории стоило бы снимать фильмы, где показано более глубокое видение событий. В этом смысле мне нравятся книги известного пермского писателя Алексея Иванова, к примеру «Сердце Пармы» - своеобразная история-фэнтези, которая описывает также и реальную жизнь русских на Урале: их взаимоотношения с татарами и с Москвой — и это совершенно другой взгляд на историю, чем в фильме. Такой взгляд тоже было бы полезно включить в фильм, чтобы не получилось гимна победоносно расширяющейся империи. Потому что фильм так и заканчивается словами, что после всех этих событий орда надломилась и ослабела; в борьбе за власть брат убивал брата, сын убивал отца — сила орды иссякла. А Москва поднимается и все те земли, которые принадлежали Орде будут захвачены новым государством. Такая концовка смазывает общее впечатление. Лично мне интересно изображение христианской веры. С одной стороны, образ интересный и глубокий, а с другой, может быть помимо желания режиссера, в нем есть определенная уязвимость. С одной стороны, показано, что христианская весть, христианская истина приходит не с позиции силы, власти или доминирования. Судя по всей этой истории Промысел как раз и состоял в том, что Алексий полностью разочаровался в себе. И когда в конце он едет уже прославленный самим ханом, он говорит — Я ничего не делал! - И в этом он искренен. Он понимает, что нет никакой его заслуги в том, что чудо произошло: оно на то и чудо, что это дар, его невозможно заслужить. И он теперь это прекрасно понимает; если в начале мы видим, хоть и смиренного, но крепкого метрополита; видно, что за этим человеком стоит власть.
Людмила: Исторически он был наставником Дмитрия Донского.
Алексей: То, в конце мы видим человека прошедшего через сокрушение духа. Он и раньше понимал! Но тут, он понял со всей очевидностью, что не в его руках сила и не в его руках благодать. Это дар, это чудо. Во все времена это напоминание полезно, и в нынешних разговорах о вере, власти и религии — тоже недурно вспомнить.
Людмила: Я смотрела интервью с создателями фильма: Алексий был центральной фигурой сценария Арабова, Прошкин же взяв сценарий за основу создал все-таки более многофигурное полотно, на фоне орды подобной морю выделяются три персонажа: хан, ханша и святитель. Особенно святитель и ханша являются равноценными главными персонажами. Большая работа над этими тремя актерами была проделана в гримерной; фактуру Суханова как мы его знаем, узнать невозможно, все скрыто бородой, вообще много волос, остается играть лишь глазами; как и на Панине, который играет хана. Роза Хайруллина — самобытная актриса казанского театра, недавно переехала и играет в модном нынче Театре.doc. Ей пришлось выбрить полголовы, чтобы прикрепить длинные волосы. Я смотрела с ней отдельное интервью и меня поразила одна ее мысль, она считает, что ханша тоже обладала сильной верой; по мнению ханши они с Алексием смотрели в одну и ту же невидимую дверь. Поэтому они равноценные персонажи.
Алексей: Я бы так не сказал.
Людмила: Почему же она получила премию за эту роль?
Алексей: Безусловно это хорошая работа, но скорее она играет человека, в котором от соприкосновения с чудом что-то сломалось. Причем именно в хорошем смысле, крушение внутренней жесткости. Мы видели как она принимает весть о гибели одного из своих сыновей — внешне даже не дрогнув. Настоящий хан Орды — это она; из ее рук сыновья пытаются получить власть, хотя и не должны этого делать.
Людмила: Получается они с Алексием проходят один и тот же путь; как он уничижаем, так и она терпит крушение власти?
Алексей: Нет, это надуманно.
Людмила: Ты ведь только что, почти те же слова сказал об Алексии!?
Алексей: Нет. В этом смысле их пути не сопоставимы, они разные: ее преображение мы видим только в конце, за ним же мы наблюдаем весь фильм. Их внутренний мир показан с разной степенью интенсивности. Я бы хотел подчеркнуть один момент, который я увидел в этом фильме: он показывает столкновение христианской веры, которая может быть явлена только в слабости, уязвимости и сокрушении о себе самом и власти - жесткой, деспотичной, съедающей саму себя. В этом столкновении кажется, что проигрывает, конечно же, уязвимость, но на самом деле она побеждает. Здесь показано, что чудо победы русских произошло не силой их оружия..
Людмила: Скажи еще, что силой их веры....!
Алексей: Да-да, именно так! Не силой, а я бы сказал красотой их веры! Но тут же обнаруживается уезвимая сторона дела — получается, что Бог за русских! Все равно это четко просматривается, что есть русские, пусть даже они сейчас находятся в пораженном, уязвимом состоянии, но с ними Бог! А с татарами-то Бога нет! Там есть одна сцена, я не знаю сознательно ли ее использовал режиссер или нет, интересно, что он сам о ней думает. Когда Алексий уезжает, его сопровождают два татарских воина, которые сопровождали его тайно или явно на протяжении всего фильма, он оборачивается и говорит им — Может со мной поедете? Они отвечают — Нет, наш дом здесь в степи. Может быть режиссер хотел сказать, что они не захотели с ним пойти. Но у меня другой вопрос — а должны ли они с ним пойти? По сути дела, это означает, чтобы им стать христианами, им нужно стать русскими; нужно оставить степь. На мой взгляд, многим это может не понравиться, русская православная церковь не выполнила своего предназначения в столкновении с Ордой. Может быть это звучит высокомерно, но если сравнивать похожую ситуацию в Западной Европе, то те «орды» варваров, которые завоевали Рим, в конечном счете стали христианами. А монголо-татары пришедшие на Русь христианами не стали, было понятно, что православие — это русская вера, степи она не подходит, Орде она не подходит. Когда католичесские миссионеры пытались проникнуть в Орду, стало ясным, что наши всегда требовали от степников-кочевников отказа от национальной идентичности для того, чтобы стать христианами. К примеру, Русская Православная Церковь запрещала иметь переносные алтари, запрещала есть конину и пить кумыс — основную еду кочевников. Кстати, в фильме, сама Тайдула уезжает на коне, зимой куда-то в степь, со словами — Я знаю, что Бог не хочет того, что мы делаем, но чего Он хочет, я не знаю. - То есть она, вроде бы и ищет ответа, а ответа дать некому. Алексий вернулся к себе, а больше у Орды никого и нет. Не знаю, намеренно ли оставил режиссер такие недоговоренности, но мне кажется, что может быть и вопреки его намерению, здесь показана обратная сторона — хоть чудо и произошло, но это не то чудо, где степники увидели бы для себя христианскую веру. Это чудо избавления России, хотя Бог не за русских, Он за всех.

 

kino-mimino
kopimi
раскадровка

 

 

 

 

 

 

 

 

google + kino-mimino