Ушедшие (Okuribito) режиссер Йодзиро Такита

похороните меня по-японски!: «Ушедшие» Ёдзиро Такита ● мастер деликатности: профессия «гробовщик» ●● уйти красиво: для чего нам нужен «ритуал прощания»? ●●● вкусно, но грустно, но вкусно: главная мудрость фильма ●●●● «лучше ходить в дом плача, нежели в дом пира» ●●●●● смерть как средство улучшения аппетита

Ушедшие, Okuribito, Йодзиро Такита, кино, Раскадровка, кино-мимино, кинолица, kino-mimino, podcast, подкаст, транскрипт Ушедшие, Okuribito, Масахиро Мотоки, Masahiro Motoki, Цутому Ямазаки, Tsutomu Yamazaki, кино, Раскадровка, кино-мимино, кинолица, kino-mimino, podcast, подкаст, транскрипт  Ушедшие, Okuribito, Масахиро Мотоки, Masahiro Motoki, Риоко Хиросуэ, Ryoko Hirosue, кино, Раскадровка, кино-мимино, кинолица, kino-mimino, podcast, подкаст, транскрипт

 

 

Людмила: Фильм «Ушедшие» получил Оскара в 2008 году, как лучший иностранный фильм года, обойдя остросоциальные фильмы «Вальс с Баширом» и «Класс» Лорана Конте, фильм не социальный, медленный, созерцательный и о нем мы сейчас поговорим. Речь в этом фильме идет о человеке, который был музыкантом, и по ряду обстоятельств устроился учеником мастера похоронных церемоний. Надо сказать, что в Японии похороны совершенно не похожи на наши, это совсем другой ритуал, который помогает людям попрощаться с умершим. Это работа специального человека..
Алексей:  .. он называется Мастер церемонии прощания.
Людмила: Ирония фильма в том, что парень перепутал слово «окурибито», оно переводится как «отправляющиеся», то есть японцы воспринимают умерших как паломников, которые собираются в последнее путешествие, а он невнимательно прочитал объявление и думал, что пришел работать агентом в бюро путешествий. А оказалось, что это вот такая не простая работа. По сути фильм состоит из разных церемоний прощания, из разных печальных и курьезных случаев, и мы видим как главный герой меняет свое отношение и к жизни и к смерти.
Алексей: Этот фильм очень мне понравился, он несмотря, на всю свою простоту, медлительность, созерцательность японскую, он увлекает и захватывает. Я хотел следовать за теми событиями, которые происходят в жизни главного героя, что касается церемоний, то надо сказать, что у японцев есть удивительное качество все доводить до филигранной изящности. Просто изумительно. Похоронная церемония выглядит, я не знаю даже какие слова в нашем обиходе подобрать, как красивый ритуал. В фильме «Овсянки», который мы обсуждали недавно тоже есть ритуал, но он какое-то брезгливое чувство вызывает. Похороните меня по-японски! - хочется после этого сказать, не как народ мери, а как японцы своих, потому что в японском обряде есть деликатная учтивость, а в «Овсянках» диковато получилось. Японцы умеют делать детально красивые вещи, говорят это исторически сложилось: остров маленький, всего мало, материала мало рабочего, поэтому с этим материалом учились работать до изощренности. Как говорят о японцах, чтобы делать хорошие телевизоры, они взяли американские и довели их до совершенства, потом взяли машины американские и довели их до совершенства, и относительно этого фильма можно сказать, что они взяли похоронный обряд и довели его до совершенства.
Людмила: Надо сказать, что слово мастер по отношению к этому обряду, нам, русским людям кажется странным.
Алексей:  Самое подходящее.
Людмила: Наши гробовщики, это подвыпившие люди, которые знают свое дела.
Алексей: Такие сморкающиеся, зажав одну ноздрю, с сигаркой в руке.
Людмила: Это грязная работа и им прощается и вид их внешний и все прочее, потому что все понимают, что работа это не простая. В японском обществе мы видим совсем других людей, хотя нельзя сказать, что это профессия уважаемая, все-таки ореол нечистоты над ними все равно есть.
Алексей: Похоже японцев больше беспокоит ритуальная чистота.
Людмила: Да, потому что их древняя религия — синтоизм, в которой есть добро и зло, и в которой смерть считалась грязью, которую уже не смыть
Алексей: Ритуальная нечистота. Так же как и у всех древних народов, то же и Библии считалось, что мертвое это нечистое.
Людмила: К этой профессии нет брезгливости, но все-таки их сторонятся. Между ними и людьми есть преграда.
Алексей: Звучит-то как — гробовщик!
Людмила: Я думаю, что фильм можно назвать революционным, потому что об этой стороне жизни принято умалчивать, он снят по реальным мемуарам представителя этой профессии, она называется «Книга похоронщика», это взгляд на эту профессию изнутри, автор рассказывает что для него самого означает эта работа.
Алексей: Когда мы смотрели этот фильм на нашем киноклубе, то пытались определись его жанр. Сами японцы считают его комедией.
Людмила: Ну потому что в нем много нелепых случаев, которые происходят во время похорон. Фильм открывается сценой, где хоронят девушку, но во время ритуала оказывается, что это транссексуал.
Алексей: Парень, который жил как девушка. И совершая ритуальную церемонию, он нащупыванием понимает, что это парень. Казусно, конечно, но нет никакого намека на пошлость. Деликатность во всем, так же как во время чайной церемонии, так и во время похорон мастер соблюдает во всем тончайшую деликатность. Потому что это очень болезненная, очень душераздирающая тема, и вот, мастер прощальной церемонии он становится не просто тем, кто упаковывает тело для прощания соответственно ритуалу, его задача помочь людям признать новую реальность смерти. И сделать это деликатно. Я хочу сказать, удается, в каждом движении, в каждом отточенном жесте благоговейное уважение к тому, что происходит. В фильме показано, что во время этих церемоний люди примиряются, прощают, начинают по-другому относится к жизни. Очень интересно.
Людмила: Ну, конечно, молодой парень не сразу принял эту профессию на ура.
Алексей: Там у него жена ушла из-за этого.
Людмила: Да, был момент отвращения к самому себе и к профессии. С разным ему пришлось столкнутся, там был страшный момент, когда ему пришлось хоронить одинокую пожилую женщину, которая пролежала в своем доме несколько недель, а необходимые почести нужно оказать и этой женщине. Это было достаточно сложный момент для героя. Мы говорили много о ритуале, обсуждая фильм с нашими гостями на киноклубе, кажется, что в японских похоронах расписано все до мелочей: дни недели траура, самые близкие родственники могут не посещать работу или школу во время траура до 10 дней, один день для дядюшек, тетушек. Скорбящие не должны никого поздравлять с праздниками, например во новогоднее время они высылают всем извинения — в нашей семье траур, извините мы не пришлем вам открытки и подарки. Все предусмотрено от начала до конца: какое надеть кимоно, что в какое место положить, когда куда наклонится и так далее. На первый взгляд кажется, что такая пунктуальность, такой расчет должны убить горе, кажется что это театр какой-то. Наши-то похороны — это вой, плач, стенания, рвание волос, а здесь все подсчитано.
Алексей: У нас еще пьянка.
Людмила: Да, русский скорбящий человек, это дикий человек, заливающий горе водкой, рвущий на себе рубашку, а здесь все просчитано с ювелирной точностью.
Алексей: Мы спрашивали себя на киноклубе, почему во всех культурах существует похоронный ритуал, почему это так важно? Мы пришли к такому выводу, что они помогают поставить некую точку. Наша жизнь словно рассказ, мы чувствуем дискомфорт, когда рассказ не окончен, нам нужен какой-то вывод. И вот эти церемонии, обряд отпевания или другие какие-то процедуры позволяют эту точку поставить. Это наш крик о смысле, потому что жизнь имеет начало, продолжение и завершенность, в нашей собственной жизни мы точку не ставим, а похоронная процессия позволяет ее поставить, подвести итог. Говорят, что похоронные обряды самые устойчивые, чтобы понять во что люди на самом деле верят нужно посмотреть на их похоронные обряды.
Людмила: Японский обряд основан на том, что все нужно делать наоборот, не как в жизни. Смерть противостоит жизни, если кимоно в жизни они застегивают слева направо, то умершему его завязывают справа налево, одеяло на него кладут изнанкой вверх, и палочки для еды не лежат горизонтально, а воткнуты в рис вертикально — все наоборот, все меняется. В воду для омывания, если в жизни мы льем в горячую воду холодную, то в похоронном ритуале наоборот. Здесь есть что-то от синтоизма — обмануть смерть, запутать ее, чтобы она никого из этой семьи не беспокоила, и из буддизма, который привнес в этот обряд мысль, что душа начинает путешествие, которое не похоже на жизнь. Этот обряд оставляет смерть по ту сторону жизни.
Алексей: Тут интересная особенность с том, что современные японцы, в массе своей, люди не религиозные, они могут сказать, что они и синтоисты, и буддисты, а некоторые говорят, что они христиане, но глубокой религиозности у среднего японца не наблюдается. Ни этот молодой парень, ни его начальник, они выполняя эти ритуалы, сами по себе люди не религиозные, они по этому поводу не замарачиваются и не размышляют, но все равно с помощью этих ритуалов они хотят что-то почувствовать и что-то передать. Размышляя об этом, хочется спросить — в чем ценность культуры? Взять наши похороны - дикие, свирепые, разнузданные или японские, с их филигранной отточенностью, культура не ограничивает наши чувства, она их возделывает. Само слово культура произошло от греческого слова означающего «возделывать», она не остается дикой почвой, не дико растущим растением, а чем-то наподобие изящно подобранной икебаны. Для меня это еще одно напоминание того, что если мы хотим чтобы в нашей жизни было что-то по-настоящему глубоким и насыщенным, над этим нужно работать, возделывать это дикое цветение бурное, эту размашистую поступь. Мы как река, у которой нет берегов, как стакан, у которого бьются края, все утекает, а культура, с большой буквы как некая способность работать над собой, обрести желание работать над собой, сконцентрировать внимание на чем-то самом главном.
Людмила: Все-таки я считаю, что и японские похороны, и русский вой, словно два холма, оба крайности, и здесь — и здесь. Японские похороны при всей их красоте они все-таки стараются соблюсти визуальную красивость любой ценой. Есть эпизод, где хоронят девочку-подростка, которая хипповала в жизни, но все равно из нее сделали то, на что она ничуть не была похожа в жизни, родители одели ее так, чтобы все как у людей, чтобы соблюсти правильность. Натужная традиционность, я бы сказала.
Алексей: Ну, может быть, но, если выбирать между натужной традиционностью и нашей расхлябанностью дикой, я на сторону традиционности склоняюсь.
Людмила: Давай вернемся к нашему герою.
Алексей: Да. Он устраивается на работу, где смерть — это каждодневное дело. Прежде всего он начинает по-другому относится к тому, что происходит в его жизни, показано как тема смерти может привносить положительные изменения в жизнь человека.
Людмила: Там есть потрясающая сцена, как он после работы свою жену чувствует живым человеком. 
Алексей: Один из первых его рабочих дней, как раз когда они хоронили ту бабушку, которая, к сожалению, пролежала долгое время, был очень тяжелым, потому что он должен был брать мертвую плоть и чувствовать раздвоение, потому что это вроде бы человек, с одной стороны, а с другой — ну, очень уж плохо пахнет. Его там вытошнило беднягу, потом он отмывался, пытался смыть с себя этот запах в бане. И, вот, он приходит домой берет руку своей жены и просто хочет ее держать, она живая, он хочет почувствовать жизнь, он начинает ценить свою жену за то, что она живая.
Людмила: И это правильное восхищение, в отличие от восхищения Квентина Тарантино — я вижу мертвую женщину и она такая теплая, что мне хорошо.
Алексей: А здесь он держит руку, и она живая, он целует ее, и она живая, он начинает радоваться тому, что она сейчас рядом с ним в его жизни. Что самое интересное, у него изменяется отношение даже к тому, как он ест. Когда его жена узнает, где он работает на самом деле, и ей трудно смириться с этим, она уезжает, он приходит к своему начальнику, и тот вместо того, чтобы о чем-то говорить, приглашает его к столу. Они начинают есть специфический какой-то японский деликатес, иглобрюх называется, я даже представить себе не могу что это такое. Начальник говорит ему — вот, для того, чтобы нам жить, нужно, чтобы что-то умерло, вот я это сейчас ем и очень вкусно, хотя оно умерло. Так, если для того чтобы мы ели, нужно чему-то умереть, так путь оно будет вкусно. Это по-сути лозунг того, чем они занимаются — если люди все-равно умирают, давайте сделаем, чтобы это было красиво. Я сейчас могу вот это есть, я чувствую, что вкусно, но грустно, потому что оно умерло. Этот простой эпизод передает какой-то парадокс жизнь, действительно, чтобы мы жили, что-то умирает, и мы, если хотим это почтить, мы должны помнить о цене, благодаря которой мы живем. И мы должны быть благодарными. Потому что просто сидеть и плакать, этого не достаточно, и, просто наедаться это тоже недостаточно, нужно чувствовать пульсацию жизни, быть благодарным, и в то же время, помнить о цене — тогда этого достаточно. На мой взгляд, этот эпизод, один из самых красивых способов выразить парадокс жизни. Молодой парень слушает его и принимает эти слова как свой путь, дзен-буддистская тема выбора своего дао — пути в жизни.
Людмила: Если вернуться к христианству, то не продержалась бы столько лет эта религия, если бы в самом ее сердце не было смерти и благодарности за спасительную смерть на кресте, ну и воскресения. Смерти недостаточно без воскресения.
Алексей: Да. Главный обряд христиан — мы едим вместе хлеб и пьем вино, и этим мы напоминаем себе, что Христос стал нашим хлебом, это досталось ему крайне дорогой ценой — он умер ради нас, но при этом мы радуемся, потому что он через это дает нам жизнь. И вот это одновременное чувство радости и печали — это то, что сопровождает нас всю жизнь. Если мы не порадуемся, мы будем предателями, если мы не погрустим, то мы будем бесчувственными какими-то тварями.
Говоря о наших героях, они проводя свой ритуал, показывают важность тех, кто еще не умер. Один из печальных сюжетов, с которым мы сталкиваемся в фильме, это похороны транссексуала, парнишки, который одевался как девушка. Между родителями происходит спор, как его хоронить, как мужчину или как женщину, мастера похоронной церемонии сделали процесс полным любви и почтения, и когда они уходили, отец этого юноши говорит им — я благодарю вас, за то, что вы для меня сделали, и сейчас я понял что, пусть он был не таким, как я хотел, но это был мой сын. И он с каким-то освобождением плачет, пусть и посмертно, но он принял его как сына.
Людмила: Да, парень этот не мог жить с родителями, и попал в родительский дом уже умерев, так что примирение, если и было возможно, то только после смерти.
Алексей: Я вспоминаю отрывок и замечательной книги Людмилы Улицкой «Даниэль Штайн, переводчик», там рассказывается о людях, которые прошли холокост, одна из героинь узнает, что у сына не простая сексуальная жизнь, и она спрашивает свою подругу, тоже прошедшую лагеря смерти, как ей к этому относится. И та ей отвечает — знаешь, я бы радовалась уже тому, что у тебя живой. И это не призыв к безнравственности, и размыванию всех критериев. Но, все-таки, прежде всего, мы призваны любить людей, которые рядом с нами. Это первой, просто радоваться тому, что они рядом с нами и они живы, потому что смерть забирает все, убирает все из нашей жизни. И, вот, этот молодой мастер церемоний начинает учиться ценить живых, тех, кто рядом с ним сейчас. Это очень простым языком рассказанные, но очень глубокие уроки. Когда я смотрел этот фильм, я вспоминал одну книгу из Библии, которая с ним удивительным образом связана по тональности, книгу Экклесиаста, одну из самых интересных и загадочных книг Библии. Некоторые считают ее циничной, потому что главный герой, еврей, мудрец, который пытается понять смысл жизни говорит, что, когда я смотрю на жизнь вокруг меня, то вроде бы особого в ней смысла не видно.
Людмила: Самая пессимистичная книга.
Алексей: Она при этом парадоксальна, если ты начинаешь вчитываться в нее, то понимаешь, что он не пессимист. Он говорит «Лучше ходить в дом плача об умершем, нежели в дом пира, ибо такой конец всякого человека, и живой приложит это к своему сердцу. Сетование лучше смеха, потому что при печали лица, сердце человека делается лучше». Это то как раз, что делает наш молодой герой, уезжает из Токио, наполненного развлечениями и устраивается, правда не специально работать в дом смерти и начитает там понимать очень важные вещи о жизни. В книге Экклесиаста тоже описаны довольно парадоксальные моменты, которые отражаются в фильме «Живые знают о том, что умрут, а мертвые ничего не знают, и уже нет им воздаяния, потому что и память о них предана забвению, и любовь их, и ненависть их, и ревность их уже исчезли. И нет им более части вовеки ни в чем, что делается под солнцем». Грустно такое утверждение. Но дальше пишет Экклесиаст следующая фраза его «Итак, иди ешь с веселием хлеб твой и пей в радости сердца вино твое, когда Бог благоволит к делам твоим. Да будут во всякое время одежды твои светлы, и да не оскудевает елей на голове твоей, наслаждайся жизнью с женой, которую любишь во все дни пустой жизни твоей, которую дал тебе Бог под солнцем, во все пустые дни твои, потому что это доля твоя в жизни и в трудах твоих, какими ты трудишься под солнцем. Все, что может рука твоя делать по силам делай, потому что в могиле куда ты пойдешь нет ни работы, ни размышления, ни знания, ни мудрости». Парадоксальный вывод!
Людмила: Живи, потому что ты умрешь!
Алексей:
Потому что мы умираем, поэтому сейчас ты радуйся жизни. И эта радость, не разнузданное веселье, а ты ценишь то, что у тебя есть. Ты скоро умрешь, поэтому радуйся жене, которая рядом с тобою, радуйся делам, которые ты можешь делать, радуйся еде, которую ты можешь есть. Для меня лозунг этого фильма — смерть как аппетайзер! Смерть как средство для улучшения аппетита. Совершенно парадоксальный вывод, но именно такой вывод и является на самом деле правильным. В книге Екклесиаста, которая наполнена таким казалось бы пессимизмом, Екклесиаст в конце говорит — все равно Бога бойся и заповеди Его соблюдай. Не понятно почему, потому что Екклесиаст, похоже не верит в жизнь после смерти, но он знает, что есть Бог и верит, что последнее слово не за смертью, а за Богом, который сотворил жизнь, которой мы можем радоваться. В фильме Окурибито, то есть «Ушедшие» есть персонаж, не просто похоронщик, а он в крематории сжигает тела, почти каждый день он проделывает эту процедуру, и он так говорит — я верю, что я встречу этих людей, и каждому, кого я отправляю в эту печку, я говорю — до встречи! Этот человек, в совершенно неподходящем месте, в совершенно неподходящей ситуации увидел, что есть какая-то другая жизнь. Как он это увидел, мы не понимаем. Так же как не понимаем откуда у Екклесиаста остается надежда. Но вот с позиции того, что мы увидели в Иисусе Христе, мы понимаем, что Бог победил смерть своей жизнью, воскресением Христа из мертвых, это не щенячий оптимизм — ну, значит, все хорошо! Нет, смерть — это тяжело, смерть — это больно, смерть забирает то, что мы любим, поэтому будем радоваться тому, что у нас есть сейчас. И эта радость есть некое предвкушение того, что Бог победил смерть.
Людмила: До новых встреч в проекте «Раскадровка», где мы рассуждаем о смысле кино.
Потому что мы умираем, поэтому сейчас ты радуйся жизни. И эта радость, не разнузданное веселье, а ты ценишь то, что у тебя есть. Ты скоро умрешь, поэтому радуйся жене, которая рядом с тобою, радуйся делам, которые ты можешь делать, радуйся еде, которую ты можешь есть. Для меня лозунг этого фильма — смерть как аппетайзер! Смерть как средство для улучшения аппетита. Совершенно парадоксальный вывод, но именно такой вывод и является на самом деле правильным. В книге Екклесиаста, которая наполнена таким казалось бы пессимизмом, Екклесиаст в конце говорит — все равно Бога бойся и заповеди Его соблюдай. Не понятно почему, потому что Екклесиаст, похоже не верит в жизнь после смерти, но он знает, что есть Бог и верит, что последнее слово не за смертью, а за Богом, который сотворил жизнь, которой мы можем радоваться. В фильме Окурибито, то есть «Ушедшие» есть персонаж, не просто похоронщик, а он в крематории сжигает тела, почти каждый день он проделывает эту процедуру, и он так говорит — я верю, что я встречу этих людей, и каждому, кого я отправляю в эту печку, я говорю — до встречи! Этот человек, в совершенно неподходящем месте, в совершенно неподходящей ситуации увидел, что есть какая-то другая жизнь. Как он это увидел, мы не понимаем. Так же как не понимаем откуда у Екклесиаста остается надежда. Но вот с позиции того, что мы увидели в Иисусе Христе, мы понимаем, что Бог победил смерть своей жизнью, воскресением Христа из мертвых, это не щенячий оптимизм — ну, значит, все хорошо! Нет, смерть — это тяжело, смерть — это больно, смерть забирает то, что мы любим, поэтому будем радоваться тому, что у нас есть сейчас. И эта радость есть некое предвкушение того, что Бог победил смерть.Людмила: До новых встреч в проекте «Раскадровка», где мы рассуждаем о смысле кино.
Людмила: До новых встреч в проекте «Раскадровка»

 

другие фильмы о Японии: "Цвет сакуры" и "Прачечная"

 

 

 

 

kino-mimino
kopimi
раскадровка

 

 

 

 

 

 

   

 

Обсуждение фильмов в программе "Раскадровка"

Несколько женщин (Certain Women) режиссер Келли Райхардт
Оно (It) режиссер Андрес Мускетти
Путешествие времени (Voyage of Time: Life's Journey) режиссер Терренс Малик
Твое имя (Kimi no na wa.) режиссер Макото Синкай
Манчестер у моря (Manchester by the Sea) режиссер Кеннет Лонерган
Лев (Lion) режиссер Гарт Дэвис
В тени (Under the Shadow) режиссер Бабак Анвари
Патерсон (Paterson) режиссер Джим Джармуш
Сьераневада (Sieranevada) режиссер Кристи Пую
Тони Эрдманн (Toni Erdmann) режиссер Марен Аде
Анимированная жизнь (Life, Animated) режиссер Роджер Росс Уильямс
Машина времени Сэма Клемке (Sam Klemke's Time Machine) режиссер Мэттью Бэйт
Мачеха Саманишвили (Эльдар Шенгелая)
Помнить (Remember) режиссер Атом Эгоян
Побег из Шоушенка (The Shawshank Redemption) режиссер Фрэнк Дарабонт
Ночные движения (Night Moves) режиссер Келли Райхардт
Лурд (Lourdes) режиссер Джессика Хауснер
Белые ночи почтальона Алексея Тряпицына (режиссер Андрей Кончаловский)
Всё ещё Элис (Still Alice) режиссеры Уэстмоленд и Глацер
Соль Земли (The Salt of the Earth) режиссер Вим Вендерс
Стрингер (Nightcrawler) режиссер Дэн Гилрой
Под электрическими облаками (режиссер Алексей Герман мл.)
Мечты Дзиро о суши (Jiro Dreams of Sushi) режиссер Дэвид Гелб
Остановившаяся жизнь (Still Life) Уберто Пазолини
Безмолвный свет (Stellet Licht) режиссер Карлос Рейгадас
Сломленные (Broken) режиссер Руфус Норрис
Ланчбокс (Dabba) режиссер Ритеш Батра
Голгофа (Calvary) режиссер Джон Майкл МакДона
Станция
Короткий срок 12 (Short Term 12) режиссер Дестин Креттон
Лего. Фильм (The Lego Movie) режиссеры Фил Лорд и Кристофер Миллер
Кровный брат (Blood Brother) режиссер Стив Хувер
Великая красота (La grande bellezza) режиссер Паоло Соррентино
Трудно быть Богом (режиссер Алексей Герман)