Кус-Кус и Барабулька (La graine et le mulet) режиссер Абдел Кешиш

арабская кухня в серии «Кинокулинария»: «Кус-кус и барабулька» Абделатифа Кешиша ● без прикрас: визуальные образы фильма ●● общий стол: еда как объединение ●●● жизнь других: еда как приобщение к иной культуре ●●●● кус-кус-клан: образ семьи в фильме

Кус-Кус и Барабулька, La graine et le mulet, Хабиб Буфарес, Habib Boufares, Хафсия Херци, Hafsia Herzi, кино, Раскадровка, кино-мимино, кинолица, kino-mimino, podcast, подкаст, транскрипт Кус-Кус и Барабулька, La graine et le mulet,Хабиб Буфарес, Habib Boufares, Хафсия Херци, Hafsia Herzi, кино, Раскадровка, кино-мимино, кинолица, kino-mimino, podcast, подкаст, транскрипт Кус-Кус и Барабулька, La graine et le mulet, Хабиб Буфарес, Habib Boufares, кино, Раскадровка, кино-мимино, кинолица, kino-mimino, podcast, подкаст, транскрипт 

 

 

Людмила: Фильм об арабах, об их кухне и о том, как они живут, кстати во Франции. Герои нашего фильма арабы, приезжие, эмигрировавшие во Францию.
Алексей: Понаехавшие!
Людмила: Да, фильмом «Кус-кус и барабулька» мы продолжаем тему «Еда в кинематографе» снял его Абделатиф Кешиш.
Алексей: Ну, ты молодец сегодня!
Людмила: Да, я сегодня все выговариваю. Что такое загадочные«кус-кус» и «барабулька», из названия фильма, давайте разберемся. Ты узнал что такое кус-кус?
Алексей: Кус-кус я даже хотел попробовать, но не успел. Это блюдо сделанное на основе манной крупы, такой апгрейд нашей манной каши, но не сладкой, а ближе к гороховой каше, но, повторю сделана из пшена. Барабулька — это название дешевой рыбы. И вместе — это обозначение праздничного блюда арабской эмигрантской семьи.
Людмила: Зерно и рыба получается.
Алексей: Да, каша и рыба.
Людмила: Немного о сюжете. В центре повествования пожилой араб, лет пятидесяти, да?
Алексей: 61 год ему.
Людмила: Зовут его Слиман Бейджи, у него огромная семья.
Алексей: 12 детей от одного брака и еще есть падчерица от второго.
Людмила: То есть у него две женщины, две семьи, в какой-то момент его увольняют с верфи, где он работал и он решается открыть семейный ресторан. Его падчерица горячо поддерживает его — давайте откроем ресторан с арабской кухней, где главным блюдом будут кус-кус, который отлично готовит его первая жена.
Алексей: В отличие от второй, которая не так хорошо готовит.
Людмила: Весь фильм мы наблюдаем попытки Слимана Бейджи открыть ресторан, он ходит по чиновникам, говорит им о своей идее — он хочет открыть этот ресторан на старом списанном на верфи корабле. Весь фильм мы наблюдаем за бытом арабской семьи во Франции.
Алексей: Фильм снят в очень интересной манере, как будто документальный, как будто кто-то был погружен в жизнь арабской семьи и снимал там абсолютно все, а потом смонтировал. Это ощущение подогревается тем, что большее число персонажей фильма, это не профессиональные актеры.
Людмила: Даже главный герой, этот патриарх Слиман Бейджи, он рабочий со стройки, который работал вместе с отцом Абделатиф Кешиш. Вообще-то режиссер хотел снимать своего отца, но к сожалению отец умер, и он снял его друга.
Алексей: Фильм сделан любопытно; у него есть начало — это увольнение главы семейства и нет конца, дальше все снято как несколько подсмотренных месяцев из жизни арабской эмигрантской семьи. Ощущение полного присутствия, как будто ты на время поселился в эту семью.
Людмила: Фильм длится два с половиной часа, при этом 35 минут длится сцена семейного застолья его первой семьи, где все дети со всеми их семьями.
Алексей: И еще минут 30 застолье, когда в конце фильма он открывает ресторан!
Людмила: Да, по сути, мы наблюдаем за двумя ужинами. Интересно, что обычно диалоги в кино — это когда люди по-очереди что-то говорят друг другу, здесь же все люди говорят одновременно, как в жизни..
Алексей: .. как в арабских семьях..
Людмила: .. получается фильм очень бытовой; или ты включаешься в происходящее, или не включаешься. Если ты не включишься то, тебе как зрителю будет очень дискомфортно. Сам режиссер подчеркивает — я не соблюдаю правил кино.
Алексей: Также фильм не отдает никакой лозунговостью, типа — давайте любить арабов! Или — давайте любить эмигрантов! Или — давайте любить арабскую кухню! Или — давайте жить так! Или — давайте не жить так! Это фильм наблюдение, где есть простор для толкования, размышления о нем. И также надо заметить, что фильм очень добр к своему главному герою. Заботливое отношение к простому мужику, камера с одной стороны, беспристрастна по-документальному, а с другой, она заботлива по отношению к нему, поэтому ощущение от этой семьи возникает очень теплое.
Людмила: Да очень часто используется крупный план, это выбор режиссера. Он говорит, что крупный план это особая осязаемость и доверительность, поэтому игнорируя законы кино он злоупотребляет крупным планом даже как человек, а не как режиссер. Монтажер фильма, человек с актерским образованием, потому что режиссеру кажется, что актер лучше поймет достоверность кадров — пусть лучше не такой красивый кадр, но более достоверный.
Алексей: Да, у них это получилось.
Людмила: Абделатифа Кешиша ко всему подходит как араб, он говорит — когда ты снимаешь фильм, ты беззащитен, поэтому нужна женщина на площадке, которая будет вдохновлять. Как в семье мужчине нужна жена, так режиссеру нужна муза. В данном случае это актриса, которая играет падчерицу, зовут ее Афсия Херзи.
Алексей: Браво, сегодня твой день!
Людмила: Да, сегодня я безошибочно произношу сложные имена. Ну, вобщем, в этом кино все как в жизни.
Алексей: Поговорим о смысле, хотя в данном фильме это сложно, потому что никакого основного послания, как скажем, в большинстве голливудских фильмов в нем нет. Показана жизнь и еда арабской семьи в крупном европейском мегаполисе, в Париже.
Людмила: Кус-кус и барабулька это блюдо, которое собирает всех за одним столом, где все узнают как это блюдо готовит мама.
Алексей: Едят они смачно, берут эти кусочки руками, обсасывают пальцы, короче восточная еда, без помощи каких-либо аксессуаров, очень натуралистично снято.
Людмила: Хочу тебя спросить, когда ты смотрел фильм, ты верил, что ему удастся открыть ресторан? Объединить две семьи, справиться с увольнением и преодолеть препоны чиновников?
Алексей: Знаешь, мне помогли некоторые рассказчики, вроде тебя, которые мне заранее рассказали сюжет, поэтому интриги не случилось...
Людмила: Ах, точно! Я забыла! Ну, а как бы ты сказал, вериться или нет?
Алексей: А теперь мы всем остальным испортим интригу. На самом деле, до конца так и не понятно получилось у них или нет. Но в каком-то смысле он сделал свое дело, так как он небогатый рабочий человек, но благодаря своей многочисленной семье с детьми, внуками и всеми остальными, благодаря поддержке арабской диаспоры, которая тоже как большая семья, по крайней мере, ему удается запустить этот ресторан.
Людмила: Интересная идея, когда он понял, что на бумаге чиновники не разрешат ему открыть ресторан на старом корабле, он решает пригласить их всех на ужин.
Алексей: Да, с одной стороны чиновники по-человечески вроде бы доброжелательны, но при этом говорят, что по закону ему нужно собрать еще очень много бумаг, и он понимает, что бумагами дело не сделаешь, и приглашает их всех к себе на корабль, чтобы дать им попробовать ни на языке бумаги, а на языке арабской кухни.
Людмила: Очень хорошая идея! Молодец, что решился. Естественно, вся семья усиленно помогает; жена готовит, несмотря на обиду, которая наверное у нее есть, потому что есть вторая параллельная семья, она готовит на 100 или даже может быть на 200 человек.
Алексей: Еда — это, то что мы не всегда в жизни замечаем, она часто проходит через нас как воздух, которым мы дышим. А этот фильм показывает, что первая функция еды — она помогает нам общаться друг с другом. Это показано особенно хорошо на примере первого застолья, когда все они сидят вместе своей семьей, то что, из нашей культуры к сожалению уходит. Большой семейный ужин не в смысле папа, мама, я, а в смысле клана, где несколько поколений огромной семьи и еда, как нечто объединяющее. Собственно говоря, они на этих ужинах и живут вместе, на ужинах, которые готовит их мама. А заключительное застолье показывает нам, что еда позволяет перейти за некие этнические границы между французами и арабами, где можно вместе посидеть и попробовать понимать друг друга. Сегодня это утеряно из-за наших фастфудов, в которые мы забегаем, чтобы перекусить. А вообще есть вместе, это что-то интимное, это доверие, когда ты делишь с человеком свою еду.
Людмила: В маленьком мире семьи процесс приготовления еды — это тоже доверие. Если невестки допускаются на кухню, готовить вместе с мамой, то это означает принятие в семью.
Алексей:  В тоже время, самое главное событие в церкви — это евхаристия, когда все вместе мы делим хлеб и делаем глоток вина, это очень важный символ, взаимной открытости и даже взаимной уязвимости друг перед другом.
Людмила: И родство.
Алексей:  И родство. На самом деле национальные кухни позволяют нам почувствовать народам друг друга. Приятно жить в большом городе где присутствует, грузинская, китайская, итальянская, абхазская кухня — любая кухня помогает тебе лучше почувствовать мир. Когда ешь хачапури, ты понимаешь как глуп национализм, ведь это обидно — лишиться хачапури, или боржоми, например на котором целые поколения людей выросли. Обидно, что из-за глупости политиков мы лишаемся живой связи, на самом деле, еда тесная вещь. Когда нет общения с каким-либо народом, ты буквально становишься беднее, я не говорю сейчас метафорами, меньше вкусной еды становится, это потеря. Совместная еда — это хорошее упражнение, потому что показывает нашу непохожесть, кстати, самая устойчивая форма национализма — бытовой национализм: да, у них еда плохо пахнет, они жарят, а вонь на все общежитие! Я такое не раз слышал. А вот именно в этом происходит какое-то преодоление, потому что ты жаришь, для них воняет, они жарят — тебе воняет, когда вы вместе это преодолеваете, готовите вместе или едите вместе, возникает общение. Самая хорошая кухня, это та, в которой много заимствований, поэтому русская кухня хороша и во французской кухне многое взято из их колоний, с Ближнего Востока из Африки. Это взаимное обогащение делает не только стол, но и нашу душу, нашу культуру красивее.
Людмила: Хорошая очень мысль, мне нравится. Но вернемся к фильму, почему нам непонятно получилось у него с рестораном или не получилось. Во время ужина чиновников у них случилось происшествие, исчезла громадная кастрюля со свежеприготовленным кус-кусом, которую по ошибке увез один из сыновей. Отец поехал его искать, и у него подростки украли мопед. Происходит тягучая сцена, с одной стороны отец бегает за подростками, чтобы они отдали ему мопед, старый уставший человек. А подростки его просто дразнят, он вот-вот добегает до них, а они прибавляют скорости.
Алексей: А его обе семьи объединившись пытаются развлечь гостей, чтобы сделать заминку незаметной. Развлекают гостей, а сами готовят новую порцию кус-кус, потому что они обещали это традиционное блюдо.
Людмила: Девушка, падчерица его танцует танец живота, чтобы отвлечь гостей, которые спрашивают — где кус-кус? Другие дочери подливают всем спиртных напитков, чтобы все расслабились. Вторая жена нашего героя готовит кус-кус у себя дома, и на каблуках тащит эту огромную кастрюлю. Все силы брошены на подвиг!
Алексей: заметно что мы потеряли по сравнению с восточными странами — большую семью, где существует огромная взаимопомощью. Он начал свой бизнес без всего, ему говорят, где ты возьмешь денег, с чего ты будешь отдавать? А его падчерица отвечает — да, у него большая семья. Французам непонятно, при чем здесь его большая семья. Когда ты смотришь этот фильм, понимаешь какое это богатство большая семья.
Людмила: Это люди, которые помогают безоговорочно, потому что они из одной семьи. Их не надо уговаривать, они понимают, что должны помочь — мы в нашей семье помогаем друг другу.
Алексей: Я вспомнил одно социологическое исследование, темой которого была причина долгожительства кавказских народов, и оказалось, что она не в чистом воздухе, не в айране и не в сочном винограде. У них понятие большой семьи означает, что есть сообщество, которое в старости поддержит тебя, и само это чувство прибавляет жизни. Ты чувствуешь себя бодрее и увереннее. Этот принцип работает и среди евангельских христиан, на примере американских протестантов, у которых существует очень четкое понятие церкви как общины, как братства. Мы живя в больших городах, уже никогда не вернем большие семьи в восточном смысле, времена патриархальности ушли, но мы отчаянно нуждаемся в некоей с кем-то солидарности. Из своего опыта скажу, когда я смотрел этот фильм, я вспоминал свою церковь, людей, про которых ты знаешь, что они тебя поддержат. Я помню как я приехал в свое время в Нижний Новгород, у меня там не было ни родственников, ни друзей, ни знакомых я чувствовал себя чуть-чуть подавлено. Это был первый опыт моей жизни без папы и мамы, без близкой поддержки, и потом я нашел церковь.
Людмила: Ну, собственно, и я также, когда приехала в Петербург, то никого здесь не знала, кроме нескольких человек из сообщества студентов-христиан. Интересно, что те, кто знает, что в городе есть церкви, они очень уверенно чувствуют себя, они знают, что придут туда и там могут помочь. Сейчас у нас на радио на практике студентка из Челябинска, потому что друзья из церкви помогли ей найти работу и жилье.
Алексей: Да, такое вот ощущение безопасности требует жертв, потому что, как и в этом фильме показано, что для того, чтобы у тебя была большая семья, ты должен вкладывать себя в их жизнь, должен о них заботиться. Мы сейчас живем в очень эгоистичной культуре, мы хотим, чтобы о нас заботились, чтобы у нас эта большая семья была, но мы для нее ничего не делали. Бывает только взаимное движение, когда ты вкладываешь себя в жизни других людей, тогда они будут надежной помощью и поддержкой для тебя.
Людмила: Один из критиков считает, что у главного героя все-таки не получилось, скорее всего, что он умрет. Надо сказать, что когда он бегал за подростками, он так запыхался, что как-то осел, то ли от усталости, то ли это уже сердечный приступ. Так вот, критик говорит, я знал, что у него не получится открыть ресторан, потому что нельзя, чтобы мама готовила для чужих. То есть кус-кус, это что-то сакральное, семейное, а он пытался поделиться этим со всеми, с чужими, так скажем.
Алексей: Я вот смотрю на этого араба, мужика, которого уволили в 61 год, и он, при этом начинает свой ресторан. Одно это уже подвиг! Ты представляешь нашего мужика, которого увольняют в 61 год, что с ним будет?
Людмила: Пиво, телевизор.
Алексей: К сожалению, я даже отвечать не буду, на этот вопрос. И француза, которого в 61 год уволят, я тоже не буду предполагать. А здесь, он, с одной стороны чувствует ответственность за семью, с другой стороны, он чувствует поддержку семьи и это позволяет ему побеждать, преодолевать трудности.
Людмила: Не прав критик, ты хочешь сказать?
Алексей: Я так скажу, что лучше умереть заботясь о большой семье и чувствуя ее заботу, чем спиваться сидя на диване перед телевизором. Здесь нет легкого ответа. Я просто говорю о чувстве приятной зависти, когда смотришь на эту большую семью, со всеми их разборками и с радостями. Я тоже рад, что у меня есть такая семья, оказалась. И я очень хочу прожить свою жизнь так, чтобы у меня всегда были эти люди, о которых я забочусь, которые обо мне заботятся, и пока, слава Богу, получается.
Людмила: Полностью с тобой соглашаюсь и это очень хорошая нота, чтобы закончить нашу передачу.
Алексей: Итак, у нас будет еще один фильм про еду, а сегодня мы говорили о том, что еда показывает наше отношение к другим народам, позволяет нам решать какие-то межнациональные конфликты.
Людмила: И как она нас объединяет.
Алексей: Сегодня сделайте одну простую вещь поешьте, а лучше приготовьте что-то из национальной кухни других народов, это позволит вам лучше понять других, а не самом деле самих себя.
Людмила: Всего доброго. Это была программа «Раскадровка» и ее ведущие: Людмила Александрова и
Алексей: и Алексей Власихин.

 

 

 

kino-mimino
kopimi
раскадровка

 

 

 

 

 

 

   

 

Обсуждение фильмов в программе "Раскадровка"

Almost Heaven (Почти Рай) режиссер Кэрол Салтер
Самый счастливый день в жизни Олли Мяки (Hymyilevä mies) режиссер Юхо Куосманен
На исходе дня (The Remains of the Day) режиссер Джеймс Айвори
Причастие (Nattvardsgästerna) режиссер Ингмар Бергман
Аритмия (режиссер Борис Хлебников)
Прибытие (Arrival) режиссер Дени Вильнёв
Несколько женщин (Certain Women) режиссер Келли Райхардт
Оно (It) режиссер Андрес Мускетти
Путешествие времени (Voyage of Time: Life's Journey) режиссер Терренс Малик
Твое имя (Kimi no na wa.) режиссер Макото Синкай
Манчестер у моря (Manchester by the Sea) режиссер Кеннет Лонерган
Лев (Lion) режиссер Гарт Дэвис
В тени (Under the Shadow) режиссер Бабак Анвари
Патерсон (Paterson) режиссер Джим Джармуш
Сьераневада (Sieranevada) режиссер Кристи Пую
Тони Эрдманн (Toni Erdmann) режиссер Марен Аде
Анимированная жизнь (Life, Animated) режиссер Роджер Росс Уильямс
Машина времени Сэма Клемке (Sam Klemke's Time Machine) режиссер Мэттью Бэйт
Мачеха Саманишвили (Эльдар Шенгелая)
Помнить (Remember) режиссер Атом Эгоян
Побег из Шоушенка (The Shawshank Redemption) режиссер Фрэнк Дарабонт
Ночные движения (Night Moves) режиссер Келли Райхардт
Лурд (Lourdes) режиссер Джессика Хауснер
Белые ночи почтальона Алексея Тряпицына (режиссер Андрей Кончаловский)
Всё ещё Элис (Still Alice) режиссеры Уэстмоленд и Глацер
Соль Земли (The Salt of the Earth) режиссер Вим Вендерс
Стрингер (Nightcrawler) режиссер Дэн Гилрой
Под электрическими облаками (режиссер Алексей Герман мл.)
Мечты Дзиро о суши (Jiro Dreams of Sushi) режиссер Дэвид Гелб
Остановившаяся жизнь (Still Life) Уберто Пазолини
Безмолвный свет (Stellet Licht) режиссер Карлос Рейгадас
Сломленные (Broken) режиссер Руфус Норрис
Ланчбокс (Dabba) режиссер Ритеш Батра
Голгофа (Calvary) режиссер Джон Майкл МакДона
Станция