Asif Kapadia (Senna)

Азиф Кападиа, Asif Kapadia, Сенна, Senna, Айртон Сенна, Ayrton Senna, кинолица, кино-мимино, kino-miminoАзиф Кападиа про ощущение художественного вымысла и свой документальный фильм "Сенна"

 

- Я знаю, что вы не испытывали никакого интереса к Формуле 1, до вашего фильма, чем же вас привлекла эта тема?

- Я всегда был фанатом спорта, просматривая спортивные программы, я часто думал, о том, как можно совместить мою работу в кино со спортивной темой. Но, странным образом, такая возможность предоставилась мне сама собой. Не я был инициатором, продюсер Джеймс Гей-Рис и сценарист Мэниш Пандеу пришли ко мне с предложением снять документальный фильм. Они предложили обычную схему для документального кино: 40 минут из архивов, 40 минут интервью и 10 минут чего-нибудь еще. Я знал про Сенну, слышал о нем, как о гонщике Формулы 1, но ничего не знал о нем как о человеке. Изучая его жизнь и просматривая многочисленные видеозаписи с ним и все что можно найти о нем в интернете, я понял что в этом парне есть что-то особенное. И я подумал, о том, что может быть мы сделаем этот документальный фильм по-другому, не следуя обычной схеме, без стандартных интервью-воспоминаний и прочего.

- Интересно, что у вас это получилось - фильм создает ощущение художественного вымысла, хотя мы знаем, что это документальный фильм, что особенно потрясает.

- Мы попытались создать этот фильм как художественный, трехактовая структура, классическое развитие сюжета, за исключением того, что это все было на самом деле: этот парень существовал, все что говорят люди в кино, они действительно сказали, конфликт, показанный в кино, был на самом деле и гонки, о которых идет речь в фильме были и в жизни. Но правдивая история его жизни, начинает в фильме казаться художественным вымыслом. Он был как кинозвезда, у него была харизма, свой стиль поведения и этот стиль настолько сложный, что его почти невозможно терпеть, и это делает его личность еще интереснее. Он испытывал на себе давление со стороны Бразилии, он имел свои верования, это потрясающе насколько много мы узнаем об этом человеке шаг за шагом расследуя его жизнь. Мало того, все это было заснято на камеру как документальный материал - это была неотъемлемая часть его популярности - куда бы он ни попал, его всюду снимали, в Бразилии вообще снимали каждый его шаг, он также был очень популярен в Японии. К тому же спорт, в котором он получил такую известность, не может существовать без телевидения, то есть, он приходил на работу - его снимала камера, садился в машину - там установлена камера. Камера следовала за ним повсюду, и поэтому нам пришлось просмотреть тысячи и тысячи часов отснятых подлинных событий связанных с этим человеком.

- Создается впечатление почти мессианского предназначения Сенны, он глубоко верил в Бога и даже больше, он считал, что Бог в спорте наводит порядок. Вы показываете очень сильные кадры, снятые за день до его смерти. Он очень переживал за все происходящее, как будто переживал агонию проходя через все это. Вы ведь не зря привнесли в фильм религиозные образы?

- Может быть этим мы и подыграли, но все это правда. Так все и было; очень часто он не говорил о Боге, когда давал интервью по-английски. Когда он пробовал говорить о Боге на английском, британские и европейские журналисты начинали цепляться за слова, говоря по-английски он вел себя очень сдержанно. А у себя дома, в Бразилии, говоря на своем языке, он полностью раскрывался и был абсолютно искренним. В фильме это видно множество раз, духовность, действительно, была частью его жизни. В фильме “Воин” и в других моих фильмах, духовность - это часть той или иной истории. Я сам получил религиозное воспитание, поэтому я такого взгляда не боюсь. Религиозность была частью характера Сенны, его отношения к Бразилии, к Богу. Несмотря на того, что он был “крепким парнем” за рулем, он больше всех переживал за других гонщиков - все это было частью его характера и мы показали это в кино, а его духовность возглавляет все остальные черты его натуры. Когда он победил на своем первом чемпионате мира, Сенна заявил, что видел самого Бога. И в тоже время, ту последнюю аварию и его смерть, несомненно, можно назвать вмешательством Божьем. Можно сказать, что Бог был с ним и в жизни и в смерти.

backtofaces_2