Охота (Jagten) режиссер Томас Винтерберг

Охота, Jagten, The Hunt, 2012, Томас Винтерберг, Thomas Vinterberg, Мадс Миккельсен, Mads Mikkelsen, кино, Раскадровка, кино-мимино, кинолица, kino-mimino, podcast, подкаст, транскрипт, какой фильм посмотреть? Охота, Jagten, The Hunt, 2012, Мадс Миккельсен, Mads Mikkelsen, кино, Раскадровка, кино-мимино, кинолица, kino-mimino, podcast, подкаст, транскрипт, какой фильм посмотреть? Охота, Jagten, The Hunt, 2012, Анника Веддеркопп, Annika Wedderkopp, кино, Раскадровка, кино-мимино, кинолица, kino-mimino, podcast, подкаст, транскрипт, какой фильм посмотреть?

Людмила: Герой фильма «Охота» Лукас – его играет Мадс Миккельсен, один из самых востребованных датских актеров, именно за эту роль он получил приз в Каннах – классический, типический европеец.
Алексей: По сюжету он развелся со своей женой, сын-подросток теперь только приходит в гости, а работает Лукас в детском саду воспитателем. Действие происходит в «провинциальной» Дании, в маленьком городке, скорее похожем на поселок. Дети Лукаса любят, он с ними дружит. Вообще, европейские режиссеры, такие как Ларс фон Триер или Михаэль Ханеке, например, часто показывают в своих фильмах окружающую их действительность.
Людмила: Типичных обывателей…
Алексей: Да, они не ищут фантастических оборотов, а показывают повседневность. Вернемся в наш тихий датский городок. Все друга друга знают, на Рождество собираются в церкви. Комфортный, спокойный мирок. И вдруг одна маленькая девочка – Клара, дочь лучшего друга главного героя – рассказала взрослым, что Лукас что-то ей такое показывал… Что-то, что связано с сексом. А он совсем не виноват, девчушка просто увидела у старшего брата порнографическую картинку на компьютере, и вдруг решила, что она это видела «у дяденьки». Ее рассказ вызывает живой интерес старшей воспитательницы. Пригласили психолога – поговорить с ребенком. И так как она –маленькая, милая девочка, и все вокруг страшно боятся педофилов…
Людмила: Она видит, как вокруг нее боятся взрослые. Они напуганы больше, чем она сама. Она не хочет их огорчать, хочет сказать именно то, что эти встревоженные люди от нее ожидают.
Алексей: Взрослые еще и специально натренированы для таких ситуаций. Они умеют задавать вопросы: «Ты сейчас боишься, но нам ты можешь сказать правду…». Девчонка просто обречена была сказать то, что они хотели. Слухи расползаются быстро. Вот родительское собрание, на котором говорят, что подозревают такого-то человека. Вот спрашивают других детей – те хором под давлением взрослых описывают подвал, в котором дядя Лукас к ним приставал. Хотя никакого подвала в доме главного героя нет.
Людмила: Режиссер с самого начала показывает нам невиновность Лукаса. Он – не педофил. Да и полиция отпускает его, не найдя никаких доказательств. Но весь городок знает, что он побывал в полиции: забирали – но выпустили. И в городке начинается настоящая истерия.
Алексей: Лукаса начинают просто выдавливать из общества. Его увольняют с работы, бросает девушка, бывшая жена запрещает видеть сына. Даже в магазине запрещают продавать продукты. Кто-то убивает его собаку и подкидывает труп на крыльцо.
Людмила: Очень узнаваемые, кстати, формы общественного осуждения.
Алексей: Это еще Европа. Происходила бы эта история где-нибудь у нас – дом спалили бы.
Людмила: Да забили бы. В этой истории без мордобоя тоже не обходится. Режиссер задумывался над вариантом самосуда. Но понял, что это будет выглядеть лживо.
Алексей: Вот так неосторожно сказанное ребенком слово разрушает жизнь обычного адекватного человека. Но сам герой ведет себя гораздо сдержаннее тех, кто на него набрасывается. Он – просто образец викинговской сдержанности.
Людмила: Можно было как раз по-другому фильм снимать. Как герой доходит до ручки, слетает с катушек. Довели. Но здесь задача героя – сохранить достоинство, не прибегая к жестокости. Когда он весь в крови понимается с колен и идет в супермаркет, где его ударил охранник, чтобы забрать корзину с продуктами, настаивая на соблюдении своих прав.
Алексей: И в этом фильме вот что интересно: мы вроде бы на стороне героя, потому что с самого начала знаем о его невиновности. Он – приличный, хороший человек. Во всех смыслах положительный мужик. Даже не понятно, чего жена от него ушла… Дура?
Людмила: Наверняка, эмансипация виновата…
Алексей:

С другой стороны, когда я смотрел этот фильм, я четко осознал, что я легко мог бы оказаться среди тех, кто его травит. Это очень просто. Достаточно лишь одной сплетни, слуха. «А не педофил ли этот товарищ?» А он, например, рядом с моим сыном…

Какую вещь вскрывает современный европейский кинематограф? Живя относительно благополучно, они могут посмотреть на человека со стороны его внутренних страхов. Взять все фильмы Ингмара Бергмана. Они «ковыряются» в человеке, вроде бы в таком тихом, сытом, благополучном скандинаве, но с пропастью внутри. Тоже самое Ханеке со своими австрийцами проделывает с каким-то садистским упорством. Я уж не говорю про Ларса фон Триера – тот вообще человеконенавистник. И в этом фильме мы видим попытку заглянуть внутрь, посмотреть на себя. По сути дела – что движет людьми, которые травят главного героя «Охоты»? Ими движет страх. Страх за своих детей.

Людмила: Ну еще (я в себе это тоже могу заметить) чувство справедливости, как некоего общественного долга. Негодование. Преступника нужно наказать не в плане физической расправы, а морально. А вообще ребенок – это «священная корова» всех цивилизованных стран. Сам режиссер Томас Винтерберг говорит: «С чего вы взяли, что дети не врут? – Да врут еще как».
Алексей:

Вот эти все вопросы, связанные с насилием над детьми, очень гадкая тема. Это очень сложно. Ведь у взрослых действительно есть власть над детьми, они могут ими манипулировать.

Фильм ставит вопрос: как от этого защититься? Как не стать жертвой таких обвинений, а еще страшнее – судьей, который в праведном гневе затравливает невинного человека.

Людмила: Первая сцена фильма, с мужчинами на охоте, которые голый прыгают в речку…
Алексей: Думаешь, отсюда все проблемы?
Людмила: Нет, эта сцена как раз про невинность, которую мы потеряли. Винтерберг рассказывает: «Я рос в 70-ые, сидел голый на коленках у голого мужика – своего дяди, и ничего». Что такое происходит сейчас нашим обществом?
Алексей: Думаю, мы стали обращать внимание на меньшие детали. Если раньше людей интересовал другой масштаб – откровенное насилие, то сейчас западное общество может позволить себе посмотреть на скрытые формы насилия.
Людмила: Так, значит, мы чувствуем в себе этих «извращенцев». Не снаружи ,а внутри?
Алексей: Мы чувствуем страх. Страх, который толкает людей на травлю. Нужно перестать бояться. Это очень сложно. Когда, например, родился мой сын, я понял, почему люди войны начинают. Ты смотришь на этого малыша – и тебе за него страшно. И думаешь: да если какой-нибудь гад…да я ж его голыми руками! А потом ловишь себя на том, что схемы насилия в тоталитарном обществе они на этом страхе и построены – на обещании ложной безопасности твоим близким.
Людмила: Но от жизни то не защитишь своего ребенка.
Алексей: Да. И здесь важно не потерять в себе способность верить, рисковать. Это, конечно, сложно, потому что ты не собой рискуешь. Но звучит пафосно: лучше ошибиться в человеке, чем поставить на него клеймо. Есть проблемы более прямолинейные: что делать с людьми, которые отсидели положенное за свои преступления такого плана, и выходят?? У нас, в нашем богоспасаемом отечестве, доминируют более радикальные варианты: оскопить, на кол посадить, в землю закопать, надпись написать. В Европе говорят о терапии для таких людей…Мы же и убить не готовы, но и возиться не хотим. Для меня этот фильм безусловно о страхе, который может меня толкать на непродуманные плохие вещи.

 

 

 

 

 

kino-mimino
kopimi
раскадровка

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

google + kino-mimino