Джанго освобожденный (Django Unchained) Квентин Тарантино

Джанго освобожденный, Django Unchained, 2012, Квентин Тарантино, Quentin Tarantino, кино, Раскадровка, кино-мимино, кинолица, kino-mimino, podcast, подкаст, транскрипт, какой фильм посмотреть?, Алексей Власихин, Людмила Александрова Джанго освобожденный, Django Unchained, 2012, Джейми Фокс, Jamie Foxx, кино, Раскадровка, кино-мимино, кинолица, kino-mimino, podcast, подкаст, транскрипт, какой фильм посмотреть? Джанго освобожденный, Django Unchained, 2012, Джейми Фокс, Jamie Foxx, кино, Раскадровка, кино-мимино, кинолица, kino-mimino, podcast, подкаст, транскрипт, какой фильм посмотреть? Джанго освобожденный, Django Unchained, 2012, Квентин Тарантино, Quentin Tarantino, Раскадровка, кино-мимино, кинолица, kino-mimino, podcast, подкаст, транскрипт, какой фильм посмотреть?

Людмила: Я думаю сюжет рассказывать смысла нет...
Алексей: Ну, почему. Вкратце, фильм рассказывает о том, как охотник за головами, немецкого происхождения, что очень важно отметить, по прозвищу «Дантист» выкупает на свободу раба по имени Джанго, потому что тот, лично в лицо знает некоторых людей, которых этому охотнику необходимо найти. У них возникает некая симпатия, они становятся вдвоем охотниками за головами, и также этот Джанго рассказывает, что у него есть жена по имени Брунгильда, героиня немецкого эпоса, которую он, конечно же хочет спасти. В конечном итоге, они расправляются с жестоким плантатором-рабовладельцем, которого играет Ди Каприо. Весь фильм снят в типичной тарантиновской манере: много нарочитой стрельбы, все фразы как-будто позаимствованы из кино. Лично мне фильм понравился. Безусловно расстановка рейтингов, это отдельный вопрос, я не специалист в возрастной психологии, но, поскольку я сам дитя видеосалонов, также как и сам Тарантино, в этом мы с ним из одного племени, хоть он и старше меня, но и волна видеосалонов в Америке прошла раньше, потом началась возобновилась эпоха кинотеатров. Поэтому для меня понятно, почему все его фильмы — это некий клип арт, когда он берет различные кусочки мирового кинематографа и виртуозно, я бы сказал очень интересно их сопоставляет.
Людмила: Да, также как и в «Безславных ублюдках», для него важнее не история, разворачивающаяся в его фильме, а скорее история кинематографа.
Алексей: Да, искать достоверности в его фильмах смешно. В предыдущем своем фильме он играл в фильмы про войну, он обыгрывал события Второй Мировой. Здесь он обыгрывает вестерны.
Людмила: Спагетти-вестерны, именно итальянские вестерны.
Алексей: Знаешь, я бы сказал, что это нечто большее.
Людмила: Охотники за головами — это герои итальянских спагетти-вестернов.
Алексей: Может и так, хотя с точки зрения различных отсылок, это более универсальная картина, да и вообще, для американцев, как мы уже в какой-то передаче говорили, вестерны — это нечто большее, чем фильм про ковбоев, где герои скачут на лошадях и стреляют, это мифология.
Людмила: Как раз спагетти-вестерн это уже миф о мифе.
Алексей: В таком случае фильмы Тарантино являются мифом мифа о мифе.
Людмила: Да-да, это так. А итальянские вестерны были более циничными, чем американские, в которых еще прослеживался гуманизм: добро и зло окрашено контрастно. В спагетти-вестернах уже окраска мутная, границы уже непонятны.
Алексей: У Тарантино окраска ясная, просто все очень специфически окрашено.
Людмила: Это так.
Алексей: У него есть хорошие и плохие; когда я смотрел этот фильм, я четко ощутил что именно он делает. Я не уверен, что знаю как женская половина человечества смотрит кино, но когда я смотрю фильмы про войну или ковбоев или про рыцарей, я думаю — если бы я был там, я бы этому злодею навалял бы! Даже был какой-то детский фильм эту тему обыгрывает. А вот мне бы туда, я того парня с корабля быстро бы скинул... И так далее. Тарантино именно это и делает в своих фильмах. Например, «Бесславные ублюдки»; что он пытается в нем сделать?
Людмила: Замочить Гитлера.
Алексей: Правильно. Замочить Гитлера, причем так, как это сделает мальчик, очень любящий кино. Ключевую фигуру играет кинематограф и желание отомстить, в данном случае, за обиженных евреев, которые дают ему хороший пинок, прямо как в карикатурах «Окон РОСТА». Точно также и здесь, ты знаешь все эти жестокие истории про рабство, интересно, что сейчас вышел фильм «Линкольн» тоже, про человека тесно связанного с проблемой рабства, но об этом еще скажем. Ты смотришь и думаешь, как бы ты себя вел, когда бы перед тобой били раба. Был советский фильм, в котором показывают спектакль «Хижина дяди Тома», где бьют одного из рабов, так весь зал, состоящий из пионеров начинает вставать и скандировать «Нет! Вот вам ваши пять рублей, только освободите раба!». Это, примерно, тоже самое, да и сам Тарантино чуть-чуть поучаствовал в фильме.
Людмила: Взорвать себя, да еще с таким грохотом!
Алексей: Это забавно.
Людмила: Я читала одного критика из «Гардиан», который не в восторге, он говорит, что ему надоело сидеть в зрительском кресле и ждать, когда великовозрастный ребенок, сидящий в кресле режиссера наиграется в насилие. Насилие не может вдохновлять. Замечание о том, что не пострадала ни одна лошадь — это здорово, но пострадали наши чувства и воображение, пока мы смотрели на все эти фонтаны их крови и вакханалию последней сцены, где Джанго замочил абсолютно всех, кого он считал своими врагами. Он говорит, что это одна из самых кровавых сцен в кино.
Алексей: Это интересный вопрос, по идее, я должен быть на стороне этого критика из «Гардиан» и погрозить пальчиком Тарантино.
Людмила: Эта умная рецензия, не ворчание какого-нибудь брюзги.
Алексей: Безусловно, тему насилия в кино нельзя обходить стороной, она важна. Возьмем советские фильмы о войне, как быть с ними? В них убивают множество народа, беспощадно убивают так называемых врагов, причем враги отчетливо карикатуризированы. Для меня фильмы Тарантино отличаются от фильма «Пила» и подобных ему, потому что у Тарантино понимаешь с самого начала, что это сказка, это фантазия, это мальчишка, который играет. Наверное детям, такое смотреть нельзя, я не знаю. Мне трудно это оценивать, потому что я рос без всяких индексов, я все это в видеосалонах видел с детства. Как это повлияло на меня, и могу ли я быть образчиком психического здоровья — не знаю. Сравнивая с русскими народными сказками, и с тем, что люди столетиями читали детям, все современные джанги и пилы — это детские игрушки.
Людмила: Жестокие сказки были для детей, которые росли в немного другом мире, сейчас, мы пытаемся обезопасить наших детей.
Алексей: Хорошо, вот маленький мальчик, которому посчастливилось вырасти, не видя сцен жестокости и насилия, он читает истории про рабство в Америке, про забивание рабов насмерть. Как с этим быть?
Людмила: А что тут непонятного? Жестокие плантаторы — плохие, рабы — хорошие. Ему понятно, что садисты плохие люди. А здесь, Джанго — он прекрасен, он раб, но он не гнушается стрельбой из двух пистолетов, не разбирая, кто хороший, а кто плохой.
Алексей: Он вершит справедливость! Понятую очень наивно и специфически. Конечно, строго оценивая и у меня есть своя претензия к фильму. Например, я намеренно не пошел на «Линкольн», потому что я посмотрел трейлер и понял, что это нудятина. Может быть это и не так, меня ругают, что я комментирую фильмы, которые не смотрел, но судя по трейлеру — это еще та нудятина. Возьмем тему рабства, поданную в одном случае Тарантино, а в другом Спилбергом: я представил эту пафосную нудятину, которую нужно смотреть три часа, про то как Линкольн вершит судьбу Америки — да я помру прямо в кинотеатре! По мне, ни то ни другое — не ответ: ни нудятина Спилберга, ни веселый трэш Тарантино. На тему рабства вспоминается другое кино про человека, который по-настоящему что-то сделал для эмансипации, для освобождения рабов это серьезная личность ХХ века — Мартин Лютер Кинг младший, чернокожий, на себе, неоднократно, испытавший расовое угнетение.
Людмила: Антипод Джанго получается!
Алексей:

Действительно так, он сказал, что если мы пойдем путем насилия, чем мы лучше тех, кто это вершит.

Вот это по-настоящему сложные вещи. Потому что то, о чем говорит Мартин Лютер Кинг младший требует большой работы над собой, это чудо, называемое благодатью, потому что ты должен быть человеком, желающим смотреть на шаг вперед. Безусловно путь Джанго, если хоть как-то соотносить его с реальностью, кстати, уверен, что Тарантино этого не делает, так вот, это ни в каком смысле не выход, это конец, это замкнутый круг насилия. Но что делать с чувством справедливости, которое рождается в сердце мальчика, в данном случае Тарантино воплощает всех нас, внутренних подростков...

Людмила: Пацанов.
Алексей: Да пацанов, только он «двенадцатилетний», в отличие от меня «двенадцатилетнего», сумел продвинуться в кинематографе и все это показать: как бы настоящие пацаны в этих ситуациях себя бы повели, как бы мы из пистолетиков всех постреляли. А именно в этом и есть его идея: он из пистолетиков там стреляет. А вот показать идею Мартина Лютера Кинга младшего так, чтобы она выглядела убедительно, это сложно, это сложнее, чем снять «Джанго». Я не знаю как, но уверен, что можно; я могу вспомнить фильмы, в которых есть зерна этих идей: какого-то неожиданного чуда прощения, прикосновения благодати Божией, не побоюсь этих слов. Для меня это фильм «Маленькая мисс Счастье», «Простая история» Дэвида Линча, где люди отказываются жить по принципу волчьей стаи, по законам месте. Здесь есть две вещи: мы не можем отрицать желание справедливости, потому что, если мы будем кисельно размазывать — это очень даже часто выглядит, ну крайне неубедительно, не конкурентно.
Людмила: Знаешь, каков аргумент Тарантино? Он говорит, я не хочу, чтобы в моей фильмографии было хоть сколько-нибудь соплей, я хочу, чтобы через какое-то время двенадцатилетний парень взял бы любой из моих фильмов и чтобы этот фильм пылал тем же пламенем, что и остальные. Чтобы не было так, что в одном из фильмов какой-то сентиментальный старик вещает: люди любите друг друга, будьте добрыми, и парень скажет: чувак, что это такое-то? То есть этот режиссер за свою фильмографию сражается, чтобы каждый его фильм был фильмом Тарантино; не хочет он стареть и начинать вещать о душеспасительных истинах.
Алексей:

Кстати, я недавно посмотрел фильм в тарантиновском стиле «Семь психопатов», к сожалению не помню режиссера, в котором ставится вопрос жажды справедливости и достаточно интересно. Опять же скажу, что нужно избегать как моралистической нудятины, когда в лучшем случае остается только сказать банально: да, это хорошо; так и развлекательности любой ценой. Для меня плюс фильма Тарантино в том, что он не злой, он задорный, мальчишеский. Можно ли оценивать мальчишеское кино, с серьезных позиций, я не знаю; когда дети в войнушку играют, то стреляют ведь друг в друга. Это сложно, можно сейчас глубоко уйти в природу вопросов насилия, но чувство справедливости, оно ведь правда живет в нас. А это такая вещь, которую важно проговаривать. В этом фильме мы видим ясно, что злодей является злым, моральные категории добра и зла здесь обозначены. В обоих последних его фильмах, я заметил нечто общее, чего раньше не замечал — это образ жертвы. Прослеживается мысль, что одна из причин, по которой угнетение евреев и негров стало возможным в том, что люди это терпели. Кстати по количеству неполиткорректных слов он поставил здесь рекорд, я имею ввиду в американской традиции политкорректности. А вот, евреи в «Безславных ублюдках» и чернокожие рабы, негры в «Джанго освобожденном» не терпят такого отношения к себе, они готовы встать и твердо сказать: мы не будем этого терпеть. Опять же тема сложная, требует особого рассматрения, а Тарантино не делает глубокого исторического анализа причины, по которой геттовское сознание евреев позволяло им ничего не предпринимать, когда их массово вели на убой. Или взять наше население, я извиняюсь за такие обобщения, терпело Сталина и все то свинство, которое при нем происходило, и миллионы достойных людей на себе все это тащили. Может потому что Тарантино воспитан в американской традиции, он сопротивляется этому, хочет, чтобы евреи не терпели Гитлера, чтобы и немцы не терпели Гитлера. Кстати, он делает здесь некий реверанс, потому что один из положительных героев — немец, воплощающий в себе немецкую, европейскую культуру. Он говорит что, человек, который любит Дюма, слушает Бетховена не может быть рабовладельцем. В фильме, когда сестра главного злодея играет Бетховена он говорит ей — не играйте! Не может рабовладелец играть Бетховена!

Конечно может, ответим мы Тарантино. Но он сопротивляется, он не хочет, чтобы было так. Ключевой конфликт его фильма как разгорается: персонаж Кристофа Вальца отказывается пожать руку в знак заключения сделки садисту, персонажу Ди Каприо. Он находит это неприличным, он считает его нерукопажатным, используя современную терминологию. В этом смысле у Тарантино очень категоричное, я бы сказал, ветхозаветное мышление: злодей должен быть наказан. Джанго именно так и поступает.

Людмила: Око за око.
Алексей: Да, зуб за зуб — не больше, не меньше. Он не с большим садизмом относится к своим врагам, а может даже и более гуманно их убивает. Как ему кажется, они этого заслуживают; то есть это ветхозаветный принцип отыгранный от А до Я.
Людмила: Кристоф Вальц как раз и говорит, что фильмы Тарантино невозможно воспринимать через критическое мышление, возможно лишь воспринимать их на веру: если вы верите в данный момент в героя, в то он сможет, то и верьте; потому что кровь, в которой так много упрекают Тарантино, если вы заметили краснее настоящей, утрированно красная.
Алексей: И то, как они стреляя из маленьких пистолетиков отлетают на километр, тоже нарочитое.
Людмила: Поэтому всякие выпады против жестокости, оставьте себе.
Алексей: Для меня, как для человека, выросшего в христианской традиции, очень важно что принцип прощения, благодати и милости важнее и значимее, чем принцип справедливости. Конечно после просмотра фильма «Джанго освобожденный» этот вопрос остается, он не просто теоретический, опять же люди, которые что-то изменили, тот же Мартин Лютер Кинг младший, Нельсон Мандела, Десмонд Туту, Махатма Ганди и другие, все они подчеркивали, что без прощения общество будет уродливо-мстительным, люди будут съедать друг друга, потому что у нас нет чувства меры, в наших глазах справедливость всегда как бы чуть-чуть в нашу сторону, и мы почти всегда это одеяло перетягиваем на себя. Принцип око за око, зуб за зуб не выдерживает, мы почти всегда два зуба выбиваем за свой один и два глаза за один глаз; мы не можем иначе, это всегда идет по нарастающей...
Людмила: В общем справедливость не про нас.
Алексей: Пока не найдется тот, кто готов наоборот, повернуть весы в сторону прощения и милости. И есть примеры таких фильмов, когда люди не в смысле развлекательности, а просто как-то интересно и живо, без лишнего занудства могут говорить о таких вещах. Пусть они не настолько кассовые, те же самые «О людях и богах», «Маленькая мисс Счастье», «Зимняя кость» в них есть место прощению, благодати и милости, когда ты сам принимаешь других людей и тебя принимают не потому ты это заслужил, а как-то с щедростью. Поэтому я бы сказал, что фильм «Джанго освобожденный» - это ярко сказанная «А», еще нужна не менее ярко сказанная «Б».
Людмила: Ждем хороший фильм про Мартина Лютера Кинга младшего, хотелось бы чего-то достойного. На этом, до свидания.

 

 

 

 

kino-mimino
kopimi
раскадровка

 

 

 

 

 

 

   

 

Обсуждение фильмов в программе "Раскадровка"

Несколько женщин (Certain Women) режиссер Келли Райхардт
Оно (It) режиссер Андрес Мускетти
Путешествие времени (Voyage of Time: Life's Journey) режиссер Терренс Малик
Твое имя (Kimi no na wa.) режиссер Макото Синкай
Манчестер у моря (Manchester by the Sea) режиссер Кеннет Лонерган
Лев (Lion) режиссер Гарт Дэвис
В тени (Under the Shadow) режиссер Бабак Анвари
Патерсон (Paterson) режиссер Джим Джармуш
Сьераневада (Sieranevada) режиссер Кристи Пую
Тони Эрдманн (Toni Erdmann) режиссер Марен Аде
Анимированная жизнь (Life, Animated) режиссер Роджер Росс Уильямс
Машина времени Сэма Клемке (Sam Klemke's Time Machine) режиссер Мэттью Бэйт
Мачеха Саманишвили (Эльдар Шенгелая)
Помнить (Remember) режиссер Атом Эгоян
Побег из Шоушенка (The Shawshank Redemption) режиссер Фрэнк Дарабонт
Ночные движения (Night Moves) режиссер Келли Райхардт
Лурд (Lourdes) режиссер Джессика Хауснер
Белые ночи почтальона Алексея Тряпицына (режиссер Андрей Кончаловский)
Всё ещё Элис (Still Alice) режиссеры Уэстмоленд и Глацер
Соль Земли (The Salt of the Earth) режиссер Вим Вендерс
Стрингер (Nightcrawler) режиссер Дэн Гилрой
Под электрическими облаками (режиссер Алексей Герман мл.)
Мечты Дзиро о суши (Jiro Dreams of Sushi) режиссер Дэвид Гелб
Остановившаяся жизнь (Still Life) Уберто Пазолини
Безмолвный свет (Stellet Licht) режиссер Карлос Рейгадас
Сломленные (Broken) режиссер Руфус Норрис
Ланчбокс (Dabba) режиссер Ритеш Батра
Голгофа (Calvary) режиссер Джон Майкл МакДона
Станция
Короткий срок 12 (Short Term 12) режиссер Дестин Креттон
Лего. Фильм (The Lego Movie) режиссеры Фил Лорд и Кристофер Миллер
Кровный брат (Blood Brother) режиссер Стив Хувер
Великая красота (La grande bellezza) режиссер Паоло Соррентино
Трудно быть Богом (режиссер Алексей Герман)