Дикое поле (режиссер Михаил Калатозишвили)

Дикое поле, 2008, Михаил Калатозишвили, кино, Раскадровка, кино-мимино, кинолица, kino-mimino, podcast, подкаст, транскрипт, какой фильм посмотреть? Дикое поле, 2008, Михаил Калатозишвили, кино, Раскадровка, кино-мимино, кинолица, kino-mimino, podcast, подкаст, транскрипт, какой фильм посмотреть? Дикое поле, 2008, Михаил Калатозишвили, кино, Раскадровка, кино-мимино, кинолица, kino-mimino, podcast, подкаст, транскрипт, какой фильм посмотреть? Дикое поле, 2008, Михаил Калатозишвили, кино, Раскадровка, кино-мимино, кинолица, kino-mimino, podcast, подкаст, транскрипт, какой фильм посмотреть?

 

Алексей: Добрый день! Как всегда, в нашей передаче мы говорим о кино, о режиссерах, но главное, мы говорим о смысле фильмов; об идеях, которые до нас хотят донести все эти люди, связанные с киноискусством. Мы вычленяем этот смысл, размышляем о нем и доносим до вас наше суждение. Сегодня, как всегда: ведущие — я, Алексей Власихин.
Людмила: И я — Людмила Александрова. Кстати о смысле, вчера я разговаривала с группой подростков о фильме «Аватар», о нем мы уже говорили в одной из наших передач: как только я попыталась выяснить у них в чем смысле фильма, стало очень интересно. Мы поставили им отрывок из нашей передачи, а они честно признались, что в «Аватаре» они смотрели только на спец эффекты, а куда же там еще смотреть? Они даже и не задумывались о чем этот фильм. Мне стало любопытно, в какой момент в кинозале, когда ты совершенно не думаешь о том, зачем снят этот фильм, начинаешь задумываться о его смысле?
Алексей: Может быть у меня профессиональная деформация от длительной преподавательской работы, да и остальная моя деятельность связана с анализом происходящего, но, когда я смотрю фильм, обычно я интуитивно вычленяю его послание. Это тонкий момент; ведь когда мы разговариваем друг с другом, мы можем говорить о разных вещах, иногда поверхностных, а иногда наоборот, но, если мы уважаем друг друга, то хотим услышать.
Людмила:  Это так. 
Алексей:  В современной индустрии развлечений вот какая проблема: большинство людей говорит, что они смотрят кино просто для развлечения.. 
Людмила:  Да, кино вовлекает, околдовывает, уносит... 
Алексей:  Создается ощущение, что как-будто ты ничего особенного не слышишь и никакого такого сообщения не получаешь, но на самом деле оно есть всегда. Режиссер и сценарист всегда хотят донести до нас свою мысль, и чем завуалированнее они это делают, не в том, конечно смысле, когда специально пытаются его спрятать поглубже, но чем, больше при этом присутствует чистого развлечения, тем серьезнее нам нужно напрягаться, прислушиваться к тому, что же нам все-таки хотят сказать, что в наши головы хотят вложить. Как сказал один умный человек, если мы не подумаем сами, то подумают за нас. Это срабатывает всегда, поэтому, что бы мы ни проглатывали, нужно в начале изучить содержание ингредиентов на упаковке. Опять же есть знаменитая пословица: мы есть то, что мы едим. И это справедливо как в отношении нашей физической составляющей, но еще более справедливо в отношении нашей внутренней жизни: мы есть то, что мы поглощаем и принимаем внутрь себя. 
Людмила:  Ну что ж, на этой ноте, давай разбираться с сегодняшним фильмом, вернее, давай его объявим: фильм режиссера Михаила Калатозишвили «Дикое поле», почти уверена, что редко кто его видел, разве что те, кто интересуется русскими премиями. Этот фильм получил массу премий: «Золотой орел», «Белый слон», все маститые русские премии он получил. Было много похвальных рецензий. 
Алексей:  Знаешь, это фильм из разряда «да-да-да, обязательно нужно посмотреть!». И так он где-нибудь долго лежит. У меня именно так происходило, я услышал о нем много отзывов, в основном хороших, плохих, практически не было и решил, что обязательно как-нибудь посмотрю и сразу же забыл об этом. Но сейчас я рад, что все-таки посмотрел, и сегодня, мы будем говорить о нем подробно. Любопытно, что почти все фильмы современных молодых режиссеров — злые, потому что они остро отражают проблемы нашего современного общества. А этот, хоть и принадлежит к волне новых современных режиссеров, но он скорее добрый. 
Людмила:  Добрый? 
Алексей:  Да. 
Людмила:  Ну хорошо. Немного о сюжете: в некоем непонятном месте, в степи, стоит маленькая больница, в которой работает врачом приезжий молодой парень Митя. Весь фильм мы видим, как к нему приезжают разные жители этого странного степного места, которым он помогает. Некоторых лечит от запоя, одному мужику даже лечит корову, чтобы как-то облегчить его проблемы, при этом медицинского инструмента у него мало... 
Алексей:  То есть он врач в исконном русском значении этого слова, как были в интеллигенции «ходоки в народ», врач как представитель цивилизованного мира в глухой провинции. В данном случае он представляет в пустынной степной местности медицину вообще, это не тот врач, который лечит болезни, а тот, кто помогает людям. 
Людмила:  В общем, люди со всей окрестности бегут к нему за любой помощью, даже с пулевыми ранениями, они едут к нему со всеми своими проблемами — это круговорот невиданных персонажей. 
Алексей:  Да, весь фильм так и построен: есть врач, к нему приходят люди, он в участвует в их затруднениях и почти всегда им помогает, но есть еще один сквозной мотив: он живя в уединенной бывшей больнице, ныне заброшенной, можно сказать в сарайчике; один в пустынной местности, постоянно видит вдалеке от себя на возвышенностях загадочную фигуру, на протяжении всего фильма. 
Людмила:  Он его называет ангелом, который его хранит. 
Алексей:  Да. Не очень понятно до самого конца, кто это такой, даже создается впечатление, что герою это привиделось. Но в конце фильма оказывается, что это бомж, который окончательно одичал и деградировал, он живет совершенно один прямо в степи, и однажды, приходит к врачу со своей болезнью. Митя начинает обеззараживать его рану, а тот, воспользовавшись минутным отсутствием врача, выпивает медицинский спирт, хватает скальпель и когда Митя возвращается, вонзает скальпель ему в грудь и убегает. Кто-то из его друзей, тех самых постоянных пациентов, находит его тяжело раненным и его везут куда-то ... 
Людмила:  В неизвестность. 
Алексей:  Наверное в другой медицинский пункт, где-то вдалеке.. Мы так и не знаем, выживет Митя или не выживет. Этот пересказ ничего о фильме не говорит, это как раз, тот хороший образец кино, которого нельзя пересказать. Одну знаменитую балерину однажды спросили — о чем был ваш танец? Она ответила — если бы я могла рассказать о чем он, то не стала бы танцевать. Для меня также. Хороший фильм тот, который трудно свести к пересказу. Это картина. 
Людмила:  Мы пересказываем его глаголами, а этот фильм не глаголов, это созерцательный фильм. 
Алексей: Да. В нем большую роль играет музыка, виды; он воздействует не просто как текст, но как образ, как цельное произведение искусства.
Людмила: Что говорят сами создатели фильма? Режиссер фильма Михаил Калатозишвили — это внук знаменитого режиссера Михаила Калатозова, снявшего знаменитый фильм «Летят журавли», ему пришлось убрать из своей фамилии грузинские корни, но уже его сын вернул их обратно. Сам Михаил Калатозишвили, режиссер фильма, о котором мы говорим, к сожалению, умер от инфаркта, его уже нет в живых. Он говорил, что хотел снять фильм о счастливом человеке, его главный персонаж Митя, это такой человек, который знает зачем от приехал в эту степь: он хочет делать свое дело и этим счастлив. Он понимает где он находится, и почему, и он удовлетворен тем, что занят своим делом настолько, насколько может. Вот такая примитивная идея.
Алексей: В этом фильме многое переплетается, например, сценаристы этого фильма отличительны тем, что почти все их сценарии глубоко пропитаны тоской по советскому прошлому, они являются образцом сценаристов переходного периода девяностых.
Людмила: Петр Луцик и Алексей Саморядов.
Алексей: Они оба очень талантливые люди из российской провинции, и во всех их сценариях некое место занимает тоска по-старому; интересно, что в данном случае их сценарий еще более жесткий, чем сам фильм. Но об этом, мы может быть, скажем еще пару слов по ходу обсуждения.
Людмила: Главным образом стоит говорить о главном персонаже, о Мите, о человеке, который в здешней местности чужой; видно, что он далеко не мужик, а, наоборот красивый городской парень, на мой взгляд, с очень цельным характером. Часто он не знает, что делать, например, приходит человек и говорит — у меня корова помирает, помоги. Он отвечает — я не ветеринар. Тогда человек говорит — сначала у меня собака померла, потом жена померла, теперь корова помирает. И не отстает от врача ни на минуту. Тот, хоть и не ветеринар, но берется попробовать спасти корову. Чем мне нравится главный герой, что он всегда за все берется: ай, ладно, берет и делает. Человека после сорокадневного запоя он вылечил раскаленной качергой. Мне он нравится тем, что он не говорит — ой, я не знаю, - и не садится вместе с ними водку пить. Он всегда пытается что-то сделать, иногда получается, иногда нет, при минимуме средств, по-моему там вообще никаких нет у него медикаментов, может быть йод, какие-то склянки, а больше ничего нет.
Алексей: Давай обрисуем в целом тех, с кем мы сталкиваемся в этом фильме. Итак, в этом фильме главные действующие персонажи — это постсоветские люди, я бы это так назвал. Это люди, живущие на обломках империи, и обломки эти визуализированы: заброшенная больница, пустующие земли и так далее. Все местные распадаются на две группы: первая категория — это те, чьи лучшие годы в жизни совпали с лучшими годами советского прошлого — они с тоской оглядываются на прошлые времена. Во-первых — это милиционер, грациозно держащийся в седле, в кителе на голое тело; некий «местный шериф», который периодически приезжает к Мите проверить обстановку? Он с тоской вспоминает о старых временах, когда был порядок, была дисциплина и все было хорошо. А сейчас — он единственный милиционер на всю округу и уже не справляется, и чувствует, что скоро он уже не сможет сдерживать всеобщее разложение. Еще один персонаж — главврач, который однажды приезжает к Мите — это врач старой советской закалки, который тоже с тоской вспоминает, какой большой раньше была эта больница, даже прилетал вертолет, а теперь здесь не больница, а заброшенный сарай. Их мысли в прошлом, они пытаются сохранить и уберечь то, что было когда-то, но уже почти сдались, они в отчаянии. Еще есть обычные мужики, которые не задумываются по этому поводу, а живут как могут. И, наконец, главный персонаж — Митя — молодой врач. Он отличается как от мужиков, которым ничего не надо, так и от милиционера и главного врача, потому что у него нет тоски по прошлому, он не помнит в силу своего возраста тех времен, у него нет ностальгии, он приехал когда все было уже так, и он пытается именно в этой ситуации найти себя; найти свое место, ответить на вопросы: «кто он?» и «зачем он?». Таким очень интересным способом, фильм показывает внутренний поиск этого парня, видно, что для него это непростое время: мы видим несколько сцен как он ждет приезда своей невесты.
Людмила: Каждый день он ездит к одинокому ящику в поле, проверить нет ли писем.
Алексей: На его рабочем столе стоит ее фотография, видно, напряжение, с которым он ожидает ее приезда, и вот, в один из дней, она приезжает на пару дней и затем, со словами, что вышла замуж и по сути, приезжала попрощаться, уезжает. Мы понимаем, что он сделал осознанный выбор — связать свою жизнь с этим местом, а она не захотела разделить с ним такую неустроенность. Оказалось, что преданность своему призванию означает, в том числе, и жертвы внутри личной жизни. Но тем не менее он продолжает, он остается.
Людмила: Интересно, что для него во всем этом нет никакого подвига, он не из тех, кто думает — поеду-ка я в народ, чтобы помочь людям.
Алексей: Он совершенно не чувствует себя героем, именно это и подкупает. С самого начала в этом персонаже нет никакого героизма; он не пытается спасти человечество, не собирается никого побеждать; он делает свое дело, которое во-первых, важно для него самого: найти себя, найти свой путь, сделать в жизни что-то хорошее. Это очень приятные, подкупающие черты характера. Мы как-то делали передачу про героев нашего времени и хотели взять в пример этот фильм, но передумали, променяли на «Темного рыцаря». Но, тем не менее, это очень типичный герой нашего времени: герой неуверенный в себе, сомневающийся в своей абсолютной правоте. Он интуитивно нащупывает, что можно сделать в той или иной ситуации; шаг за шагом, маленький поступок за маленьким поступком движется к восстановлению здоровой жизни. И это качество его характера лично меня очень подкупает, потому что большим героям мы уже не верим, в нашей новейшей истории, они часто оборачивались дурными тиранами; лучше бы они сидели дома и грибы там сушили, чем ринулись совершать свои героические подвиги.
Людмила: При этом он же мог приехать с кучей медикаментов, заняться внедрением каких-нибудь нововведений, я имеют ввиду приехать как человек извне на их территорию и начать устанавливать свои представления о жизни, о медицине. Но он выбрал другой путь, не то, чтобы он хочет стать таким же как они, но он не хочет переделывать их; он воспринимает их такими, какие они есть, при этом помогает им.
Алексей: Да. Это такой тип миссионера нового времени.
Людмила: Его первый пациент в фильме — это мужик, который затосковал, пил 40 дней...
Алексей: Его привезли на телеге уже умирающего, сердце останавливалось.
Людмила: Когда Митя его все-таки откачал, то говорит ему — ты, давай, так не пей больше. А сам смеется, потому что, может быть пару недель тот продержится из-за страха, что он чуть не умер, но совсем-то уж не пить явно не получится. Митино — не пей, это скорее дань вежливости.
Алексей: Итак, главные персонажи — постсоветские люди; одни тоскуют по-старому, другие пытаются найти себя в новой ситуации.
Людмила: Это даже не новая ситуация, а какой-то хаос.
Алексей: Да. Этот хаос есть то, что осталось от некогда великого государства. Следующее, что я бы хотел рассмотреть — место, в котором происходит действие. Это важно, потому что в этом фильме пейзаж — это один из важных персонажей. Кстати, к этому приему прибегают многие российские режиссеры, обратим на это внимание, например: «Как я провел этим летом», «Кукушка», «Возвращение» — в них окружающая природа, ландшафт, выглядят как один из действующих персонажей, который нам что-то говорит, пытается что-то донести.
Людмила: Для сценаристов Луцика и Саморядова «дикое поле» это некое волшебное место, где пространство победило время, где время не властно над людьми, которые живут-живут и не умирают, какая-то заколдованная окраина цивилизации, окраина мира.
Алексей: Здесь не получилось мистицизма, но получилось нечто очень интересное. Кстати, и пустыня, и степь — это очень распространенный сюжет во всей мировой культуре. В данном случае степь — это не просто пейзаж, а образ, который передается с помощью минималистичной музыки, очень изящной и ненавязчивой; с помощью красивых пустынных видов. Здесь нам вспоминаются древние монахи, которые уходили в пустыню, чтобы в удалении от людей обрести особое воссоединение с Богом. Митя — это тоже, можно сказать, монах нашего времени, человек уехавший от шума большого города, в дикие места, чтобы в дали от информационного шума услышать себя. В этом фильме также есть отсылка к американским вестернам, даже в самом названии: там — дикий запад, здесь — дикое поле.
Людмила: Американские и европейские критики отзывались о нем, как о новом вестерне.
Алексей: Да и на лошадях там пару раз ездят, и даже одна перестрелка есть! Давайте уйдем от заблуждения, что вестерны — это, фильмы, где болгарские индейцы непонятно где бегают. Для американцев вестерн — это очень особая вещь; в истории Америки заселение Дикого Запада сыграло важную роль, что-то вроде нашего освоения Сибири и Дальнего Востока: окраинные земли, фактически ничьи, где каждый является первопроходцем, где все один на один со стихией и нет у них подпорок цивилизации. Там они бросают вызов окружающей стихии и самим себе, там человек проверяется, там на самом деле становится понятно кто он есть.
Людмила: Весь визуальный антураж убирается и остается только характер.
Алексей: Образ степи позволяет особенно отчетливо, выпукло увидеть человека; все его черты характера становятся особенно явными; если он подлец, то там этого не возможно скрыть; как в песне Высоцкого про горы — там обязательно станет понятно друг он тебе или недруг. Здесь такую роль играет степь и от этой проверки на прочность персонажи становятся нам почти родными, они приобретают общечеловеческое значение; милиционер — уже не просто мужик в кителе на голое тело, а шериф — охранник закона! Митя не просто врач, бывший практикант, он становится лекарем, фигурой почти мифологического характера; пастухи не просто те, кто пасет коров, они становятся пастырями, они сталкиваются лицом к лицу со смертью. Мы оказываемся на грани между нашим миром и божественно-мифологическим; между прошлым и будущим. Там люди даже не умирают: в одного пастуха попала молния и он упал замертво, мужики закопали его в землю по самую голову, чтобы из него “электричество вышло” и, действительно, на следующий день он оживает. Совершенно мифологическая история, а снята настолько обыденно, что веришь. Герои фильма не говорят — я знаю, они говорят — я чувствую, как-будто у них обострились инстинкты, позволяющие им понимать ситуацию не головой, а где-то на уровне позвоночника или сердца.
Людмила: Сам Митя не почувствовал опасности от бомжа, которого он назвал Ангелом, он принял его также, как принимал всех, а тот зачем-то пырнул его скальпелем.
Алексей: Я бы хотел задаться такими вопросами: в чем режиссер видит проблему этих людей? Что с ними не так? Что им мешает жить нормально и счастливо? Какая здесь основная интрига, какая основная противоборствующая сила? И у сценаристов, и у режиссера в данном случае замысел совпадает: люди находятся перед лицом разрухи, эта фраза «дикое поле» приобретает дополнительный смысл, а именно «одичание». Империя разрушилась: старое государство с его порядком, с его организованностью исчезло, теперь люди живут в хаосе и начинают дичать. Старый порядок ушел, авторитеты разрушены — этот сюжет часто встречается в российских фильмах, да и не только.
Людмила: Новый порядок не пришел.
Алексей: Модель построения семьи прежнего времени теперь не срабатывает; модели прежнего государства теперь не существует; отношение людей друг ко другу теперь ушло в прошлое. А как по-новому, мы еще не знаем. Люди находятся в состоянии неопределенности, когда нет точных ориентиров, кроме внутреннего чувства, почти звериного чутья. Люди дичают. Милиционер говорит, что чувствует словно он должен сдерживать это одичание, он видит в этом свою миссию, он носится по этой степи как угорелый, чтобы везде поспеть и говорит — чувствую, что уже не получается. А бомж, который убивает Митю в конце, не знаю хотел ли это сказать режиссер, но лично для меня — это образ окончательного одичания, образ, к которому идет весь этот мир, нарисованный режиссером, нечто, уже потерявшее свой человеческий облик.
Людмила: Во время обсуждения этого фильма возникло мнение, что Митя — это чужеродный персонаж в этой степи, он из большого города, и понятно, что он тоже был сдерживающим фактором, как и милиционер. Пока он есть, другие жители будут более или менее похожи на людей, поэтому его и убивают, потому что он там мешается.
Алексей: Да. Дичает не только бомж. Там есть с одной стороны комичный, а с другой — неприятный эпизод, когда убивают двух преступников, которые ограбили одного из жителей степи. Один из мужиков, участвовавших в их задержании хочет отрубить им головы; милиционер спрашивает его — зачем тебе это? А тот отвечает — как трофей! Это тоже один из этапов одичания, милиционеру удается при помощи силы остановить этот вандализм, но он понимает, что если сама эта мысль приходит в голову мужикам, как что-то нормальное, то видно, совсем недолго удастся их сдерживать. И здесь, встает главный вопрос: что делать? Как можно удержать одичание и разруху? Один из ответов фильма, озвучивают милиционер и главный врач: попытаться удержать старый порядок, вернуться к сильной руке, то самое мнение, с которым мы очень часто сталкиваемся сегодня. Пусть все будет по-старому, потому что эту дикость нужно как-то остановить, она пугает. Она, действительно, пугает, она вызывает отторжение, поэтому люди с тоской оглядываются в прошлое, и видят выход в том, чтобы вернуть четкое, жесткое государство.
Людмила: Интересно, почему в них собственный моральный закон не срабатывает? Почему у них внутри нет самостоятельных сдерживающих ориентиров, таких как совесть?
Алексей: Здесь мы сталкиваемся с другой интересной мыслью. Ведь что-такое одичание? Это когда люди перестают над чем-то работать. Ну, например, почему поле стало диким?
Людмила: Потому что на нем не пашут.
Алексей: Основной принцип жизни в этом и состоит: то над чем не работают, начинает разрушаться. Мы это хорошо понимаем в отношении сельского хозяйства, но, к сожалению, не всегда понимаем по отношению к самим себе, к своему внутреннему миру. Все самое важное и ценное, что есть в нашей жизни, достигается только путем возделывания. Многих российских режиссеров сегодня волнует тема современной семьи. Основная проблема членов семьи в том, что все они хотят, чтобы их жизнь была приятной и хорошей, ибо мы хотим получать от жизни непрестанное удовольствие, но есть простая вещь: чтобы так было, нужно работать. А работать неохота. Неохота менять себя, ограничивать, говорить себе “нет”, неохота говорить себе “стоп”. И как раз мы приходим к вопросу: откуда приходят разрушение и дикость? От невозделывания, от уклонения от своего дела. Образ дикого поля предстает как некая метафора того, что происходит с нами, когда мы ничего не хотим делать с собой и со своей жизнь. А само собой ничего не происходит, сами собой растут только сорняки. Рецепт Мити, главного героя, отличается от рецептов людей старой закалки. Он видит победу над хаосом и одичанием, не в восстановлении железного порядка, а в помощи другим людям. Он борется с хаосом тем, что любит людей. Причем, надо отдать должное режиссеру и актеру за то, что они сумели создать образ Мити именно таким: его доброта совершенно не натужная, не искусственная.
Людмила: Большинство западных обозревателей отметили эту естественную, ненатянутую доброту в этом фильме.
Алексей: Он любит людей, заботится о них, делает им добро, и в то же время, он не высокомерен с ними, не пытается быть для них новым лидером, который покажет им светлое будущее. Замечательное сочетание качеств. Я мало что смыслю в сельском хозяйстве, но знаю, что есть два вида пастушества: в современном животноводстве используют собак вместе с искусственными шумами, чтобы гнать овец на пастбища, а есть древний, еще с библейских времен способ, когда пастух приучал овечек, прямо с их рождения к своему голосу, поэтому когда он звал их они просто шли за ним, потому что знали, что так они будут сыты и в безопасности. Этот Митя, он даже не собирается их куда-то за собой вести, он просто о них заботится, и глубоко убежден, что это нужно в первую очередь не им, а ему самому, чтобы противостоять одичанию. Ему нужно заниматься своим делом — помогать людям. Он верит, что хаос можно победить не жесткой дисциплиной, а человеческой солидарностью, извините за пафос — братством: когда человек приходит к тебе с бедой, а ты помогаешь ему вне зависимости от того, как он в эту беду попал. И даже понимая, что не обязательно тебе это обернется чем-то хорошим.
Людмила: Я несколько раз слышала признания раскаявшихся преступников или наркоманов, в том, что когда они вспоминают свое прошлое, они больше всего удивлены людьми, которые им помогали деньгами, продуктами или ночлегом, несмотря на то, что прекрасно знали об их образе жизни, агрессивности, лживости, вороватости и так далее, но закрывали на это глаза, потому что видели в них в первую очередь просто людей. Они признавали, что именно это помогло им остановится и жить по-новому.
Алексей: Любопытно также, что сценаристы, которые писали в 90-е годы, когда казалось, что все ускользает из под рук, а может быть они по своему мировоззрению люди мрачные, они в своем сценарии убивают Митю, он умирает от ран, нанесенных этим бомжом. А режиссер оставляет нам надежду...
Людмила: А также он оставляет дверь в Митину больницу открытой...
Алексей: Да. Фильм заканчивается тем, что те люди, которым он помогал, несут его на своих руках в какую-то дальнюю больницу. Мы не знаем выживет он или нет, но видим его умиротворенное лицо, заботу тех, кто его несет и в этом уже видна победа над хаосом. В проявлении взаимопомощи среди этих людей есть торжество над тем беспорядком, который пытается заполнить не только их дворы, но и их души.
Людмила: Они несут его со словами: вы-то уж не умирайте. Как мы без вас-то проживем? Эти реплики — импровизация актеров, их не было в сценарии, так они почувствовали эту сцену, так они помогали себе ее играть, думая, что в этом месте в фильме будет звучать музыка. Но когда режиссер услышал эти реплики, он их оставил, они показались ему главными словами фильма.

 

 

 

kino-mimino
kopimi
раскадровка

 

 

 

 

 

 

google + kino-mimino

Обсуждение фильмов в программе "Раскадровка"

Патерсон (Paterson) режиссер Джим Джармуш
В тени (Under the Shadow) режиссер Бабак Анвари
Сьераневада (Sieranevada) режиссер Кристи Пую
Тони Эрдманн (Toni Erdmann) режиссер Марен Аде
Анимированная жизнь (Life, Animated) режиссер Роджер Росс Уильямс
Машина времени Сэма Клемке (Sam Klemke's Time Machine) режиссер Мэттью Бэйт
Мачеха Саманишвили (Эльдар Шенгелая)
Помнить (Remember) режиссер Атом Эгоян
Побег из Шоушенка (The Shawshank Redemption) режиссер Фрэнк Дарабонт
Ночные движения (Night Moves) режиссер Келли Райхардт
Лурд (Lourdes) режиссер Джессика Хауснер
Белые ночи почтальона Алексея Тряпицына (режиссер Андрей Кончаловский)
Всё ещё Элис (Still Alice) режиссеры Уэстмоленд и Глацер
Соль Земли (The Salt of the Earth) режиссер Вим Вендерс
Стрингер (Nightcrawler) режиссер Дэн Гилрой
Под электрическими облаками (режиссер Алексей Герман мл.)
Мечты Дзиро о суши (Jiro Dreams of Sushi) режиссер Дэвид Гелб
Остановившаяся жизнь (Still Life) Уберто Пазолини
Безмолвный свет (Stellet Licht) режиссер Карлос Рейгадас
Сломленные (Broken) режиссер Руфус Норрис
Ланчбокс (Dabba) режиссер Ритеш Батра
Голгофа (Calvary) режиссер Джон Майкл МакДона
Станция
Короткий срок 12 (Short Term 12) режиссер Дестин Креттон
Лего. Фильм (The Lego Movie) режиссеры Фил Лорд и Кристофер Миллер
Кровный брат (Blood Brother) режиссер Стив Хувер
Великая красота (La grande bellezza) режиссер Паоло Соррентино
Трудно быть Богом (режиссер Алексей Герман)
Небраска (Nebraska) режиссер Александр Пэйн
Похороните меня заживо (Get Low) режиссер Аарон Шнайдер
Истории, которые мы рассказываем (Stories We Tell) режиссер Сара Полли
Место под соснами (The Place Beyond the Pines) режиссер Дерек Сиенфрэнс